Онлайн-библиотека книг
А потом вдруг сказал:
— Устод, шома солим хастед? Саротон хуб нест.
Я не был уверен в точном переводе, но, кажется, дух спросил о здоровье Муаммара. Это был плохой знак. Кажется, подозрительность пришельца только росла.
Мухе от его слов будто бы сделалось дурно. От напряжения и нервозности он аж зажмурился. На лице старлея появилась настоящая, полная боли страдальческая маска.
Когда Муха открыл глаза и сглотнул, то снова заговорил на дари:
— Хамма́ш шукр. Сарда́м дард мекуна́д. Хаво́… хаво́ бад аст.
Говорил он хрипло и не очень разборчиво. Проглатывал слова.
Потом снова тишина.
Я внимательно смотрел старлею в глаза. Тот — то на меня, то на дверь.
Мы оба понимали — оставалось только ждать.
* * *Псалай застыл у двери.
Когда он подошел к дому Анахиты, у него сразу появилось ощущение, что что-то не так.
Окошки домика были плотно зашторены. Двор оставался будто бы безжизненным. Ни единой курицы не гуляло по нему. В хлеву молчали козы.
Несколько мгновений Псалай колебался.
Когда его окликнул проходящий мимо знакомый и осведомился о том, как его здоровье, Псалай, как ни в чем не бывало, приветливо и непринужденно ответил. Сказал, что пришел в гости к своему старому другу Муаммару.
А дальше снова направился к двери.
С каждым шагом напряжение, что он ощущал, нарастало. Какая-то неуловимая неправильность этого такого знакомого ему места постоянно давила на Псалая.
Псалай убеждал себя, что, возможно, такая тишина и безжизненность была связана с тем, что Анахита чувствует опасность. Или знает что-то, что заставляет ее вести себя особенно скрытно.
В конце концов, шурави, с которым она связалась, ушел из кишлака. А когда этого пса не было рядом, Анахита всегда вела себя особенно нервно.
Псалай буквально боролся с желанием уйти отсюда. Боролся с собственным дурным предчувствием.
И все же Псалай решил пойти на хитрость. Он застыл у двери и прислушался. То обстоятельство, что внутри было слишком тихо, смутило Псалая еще больше.
