Онлайн-библиотека книг
Муха уставился сначала на меня, потом на душмана. Раздраженно засопел.
— Хорошо. Давай, Селихов.
Тогда я начал:
— Спросите, — сказал я. — Знает ли он, что такое груз двести?
Муха удивился.
— Это зачем еще?
— Спросите спросите.
Муха спросил. Душман, видимо, удивленный вопросом, ответил.
— Он сказал, что знает, — ответил Муха кисловато. — Знает, что так называют убитых ими шурави.
— А как бы он назвал душманов, сгоревших в том пожаре, а?
Муха спросил. На лице языка отразилось определенное недоумение. Он нахмурился.
— Он говорит, — перевел Муха, — что называет их мучениками. Мучениками, погибшими во имя джихада.
— Чтобы мученик стал мучеником, его должны знать, — сказал я. — А тех, кто погиб в огне, даже не смогли опознать. Они не мученики. Они просто трупы, которые навсегда останутся в безвестности. Которые просто погибли. Погибли впустую и никак не смогли помочь джихаду. Передайте ему, что он погибнет так же.
Муха, видимо, не совсем понимая, что я имею в виду, секунду посмотрел на меня с недоумением.
— Переводите максимально точно, — заметил я. — Он должен уловить смысл.
— Перевожу-перевожу… — украдкой вздохнул Муха.
Когда он закончил, душман подался вперед. Горделиво приподняв подбородок, что-то спросил.
— Он спрашивает, что это ты его убьешь, что ли?
— Скажите, что его убьет Кандагари.
— Кандагари ту ро хўжахад кушад, — сказал Муха.
Душман помрачнел. И ничего не ответил. Только уставился на меня волком.
— Переводите дальше, — сказал я старлею. Потом обратился к душману: — ты готов принять смерть от неверных. По твоему мнению это будет хорошая смерть. Смерть моджахеддина. Но гибель от рук собственного же командира — это гибель предателя. А для Кандагари сейчас ты никто иной, как предатель.
Муха переводил. И по мере того, как он, немного запинаясь, передавал душману мои слова, тот мрачнел все больше и больше. Взгляд его становился все злее и начал походить на взгляд затравленного зверя.
— И ты сам это прекрасно понимаешь, — продолжил я. — Для него ты — это предатель. Предатель просто потому, что позволил нам себя схватить. А значит, он и убьет тебя, как предателя — просто отрежет голову, словно животному.
Муха закончил перевод. Душман все еще молчал. Дух дышал тяжело. Он вновь занервничал еще в тот момент, когда мы притащили его в эту старую мельницу. Но теперь дыхание его стало глубже и слегка участилось. А еще он думал. Думал быстро и судорожно.
