Пограничник. Том 2: Смертельный дозор

Немного помолчав, Наташа добавила:

— Что не дал Муську в обиду. Что не позволил этим хамам дерево срубить. Того, которого ты в грязи извалял, я даже узнала.

— Не помню, как зовут, — призналась Наташа. — Лупатенький такой. Я его в Московском видела. Приставучий оказался, как репей. Еле отделалась.

«За это и получил» — подумал я.

— Меньше будет пасть раздевать.

Наташа хихикнула, но сразу помрачнела.

— А тебе за это ничего не будет?

— Не будет. Симонов о своем позоре никому говорить не захочет.

— Понятно, — Наташа улыбнулась, — в общем… спасибо. Но мне пара идти.

Девушка потянулась ко мне с объятьями, и я на них ответил. А потом почувствовал, как плотно она ко мне прижалось. Так, будто нам тут, среди просторов Границы, не хватало места.

— Когда мы снова увидимся, Саша? — Прошептала она мне на ушко.

— Я не знаю. Но увидимся. Обещаю.

Девушка чуть-чуть отпрянула, заглянула мне в глаза.

Она подалась немного вперед, прикрыла глаза. На щечках ее я заметил легкий румянец.

— Я ж говорил, не зря эту ворону с собой взял, — сказал Стас, потроша крупного сома, которого он разложил прямо на старом верстаке, у расположения.

— Вай, голову только не выкидывай! От нее будет уха вкуснее! — Радовался Горицавия, крутившийся рядом со Стасом.

— И шкуру, — пробурчал Сагдиев, — я завтра на питомнике дневальным заступаю. Кину собачкам в кастрюлю, чтоб каша пожирнее получилась.

— Э, не, генацвале, — нахмурился Гия, — шкура мне тоже нужна.

— Тебе что, головы мало? — не уступал Сагдиев.

— Пусть ребятам будет жирная уха!

— А собачкам что? Пустая каша?

— А вот, дорогой, если б кое-кто все собачьи консервы на заставе не пожрал, каша пустой бы не была!

— Чего⁈ Это я-то пожрал⁈

— Ну тихо вам, тихо, — вмешался я, помогавший Стасу с чисткой рыбы, — чего сцепились?

Я протиснулся между погранцами, положил обоим рыбные руки на плечи.

— Хватит уже ругаться.

И Гия, и Сагдиев покосились на мои склизкие от рыбьей слизи пальцы.

— Да я… Наверно пойду, — скривился Гия, — у меня там хлеб подгорает.

— А мне еще миски собачьи намывать, — Сагдиев тоже сделал кислую физиономию.

Оба погранца разбежались, и я сдержанно рассмеялся.