Пограничник. Том 2: Смертельный дозор

— И ее следует наказать, — пожал я плечами, припоминая, что за такой проступок, допущенный в первый раз, следует предупреждение.

Ивановы испуганно уставились друг на друга. Потом отец прижал Наташу к груди, погладил по волосам.

— Накажем, — улыбнулся мне Таран. — Гражданка Иванова.

— Да? — Глянула на него Наташа с немым вопросом в глазах.

— Вам выносится предупреждение. Впредь больше не углубляйтесь в приграничную территорию свыше пределов положенных согласно пропуску.

— Конечно! Конечно, больше не углубиться! — Торопливо заверил Тарана отец Наташи.

— Ну и отлично, — вздохнул Таран, — можете быть свободны.

Иванов схватил Наташу за руку и торопливо увел ее вон из канцелярии. У дверей раскланялся всем офицерам и многократно поблагодарил.

— Очень хорошо, что ты с этим разобрался, Таран, — сказал особист, — да только меня совсем не девчонка интересует.

Шарипов глянул на меня исподлобья. Таран, напротив, опустил усталые глаза.

— Меня интересует, к кому девчонка пришла. Она явно врет, что просто заблудилось. Тут дело в другом. В каком-то горе женихе. И он, этот жених, из личного состава вашей заставы., — продолжил особист и обратился ко мне: — рядовой Селихов.

— Может, ты чего знаешь по этому поводу, а? Поделись-ка с нами полезной информацией.

— Не могу знать, товарищ капитан, — ответил я суховато.

— Чего ты не можешь знать? — Пробурчал недоверчиво особист.

— Не могу знать, почему гражданка Иванова нарушила предписания ее пропуска, товарищ капитан.

Особист скривился, нахмурил брови. Потом глянул на Тарана с немым вопросом. Шеф пожал плечами, не знаю, мол.

— Скажи мне, Саша, — продолжил особист, — у тебя как, невеста есть?

— Нету, товарищ капитан.

— Хорошо, — улыбнулся как-то по-доброму Шарипов, — невесты бывают разные. По моему личному опыту они очень не любят дожидаться женихов из армии. Хорошо, что в этом отношении, ты свои душевные дела обезопасил.

— При всем уважении я не понимаю, к чему вы клоните, — сказал я лукаво, в общем-то, и так все понимая.

— Ну вот скажи мне, — продолжил Шарипов, вздохнув, — зачем молодой девице бежать ночью, в такую погоду на границу? Чего она там ищет? Ну уж не гербарий собирать? Из опавших-то листьев.

— А я знаю. И я уже говорил, что единственное, из-за чего девица может пуститься во все тяжкие, — это молодой парень. В нашем случае — солдат.