Пограничник. Том 2: Смертельный дозор

— А шеф знает, что ты решил всю заставу этой гадостью отравить? — Мрачно спросил Мартынов.

— Да ты попробуй, дорогой! Попробуй! Говорю же, кушать будешь так, что за ушами затрещит!

— Ну не, я пас… — Тут же отодвинулся от стола Стас, — че-то не так я себе представлял праздничное блюдо.

Видя, что Горицавия как-то расстроился всеобщей реакцией, я первым взял ложку.

— Скажи, Гия, а как его едят?

— А ты прям туда ложкой. Прям туда, — оживился повар.

Я мысленно перекрестился и сунул ложку в переваренный, разошедшийся по швам череп, зачерпнул содержимое и быстро отправил в рот.

К моему удивлению, душистый, вываренный в специях мозг оказался… очень вкусным.

— Ого… — не стал скрывать я своего удивления.

— Чего, нравится? — С восторженным ожиданием спросил Горицавия.

— Вкусно. Даже очень!

— Вот! А я что вам говорил⁈ Сейчас еще бульон принесу и лаваш сушеный! Еле выпросил, что б на заставу привезли! В нашей же печи никаких тебе лавашей не приготовить! Так, лепешки жареные!

С этими словами повар убежал в кухню.

Горицавия прибежал с чашками, полными бульона, в несколько заходов поставил едово перед каждым. Потом притарабанил алюминиевый тазик лавашных сухарей.

— Вот так лаваш берешь, — показал он на своем примере, — в бульон кладешь, размачиваешь и кушаешь потом! Вай! Вкуснота! Почти как мама делала!

— Ну, по такому поводу и выпить было бы неплохо, — разулыбался Стас и встал.

Если секунду назад всеобщее внимание было обращено к бараньей голове, то сейчас ефрейтор полностью приковал его к себе. Солдаты изумленно уставились на Алейникова.

Он выскочил из кухни, но меньше чем через минуту вернулся с полупустым ящиком бутылок в руках.

— Шампанское детское. Забыли? — Заявил он с широкой улыбкой на физиономии. — С нового года осталось!

«Вот так БМП, в которой мы шли, на мину и наехала. Все: экипаж, мотострелки — кто осколок поймал, кто головой о крышу ударился.

Я свернул Сашкино письмо, сунул в карман бушлата. Глянул на бегущий у Границы Пяндж.

Уже не раз и не два перечитывал я братово письмо. Радовался тому, что хоть и тяжело ему, но не унывает. Что цел он и невредим. Что пуля обходит его стороной.

Видимо, судьба, что забросила меня сюда, в новую жизнь, дала второй шанс и ему. Оберегает она Сашку. Хранит, чтобы прожил он свою полную, настоящую жизнь.