Не успел взяться за топор, как увидел дежурного, торопливо бегущего ко мне.
— Селихов, Саша, — сказал он, — шеф к себе вызывает. Давай в канцелярию.
Когда дежурный завел меня в кабинет к шефу, тот уже болтал о чем-то с Сорокиным, вальяжно откинувшемся на стуле у стола начзаставы. Как раз на том стуле, где сидел не так давно Шарипов.
— Товарищ старший лейтенант, рядовой Селихов по вашему приказанию прибыл.
— Присаживайтесь, рядовой, — устало сказал Таран, указывая на стул, стоящий у стены под окном.
Я взял стул, поставил посреди комнаты и сел.
— Товарищ капитан хочет задать вам несколько вопросов, рядовой, — Таран глянул на Сорокина с каким-то подозрением во взгляде.
К чести шефа, он ничем не выдал своего беспокойства по поводу ЧП с собаками. Лицо его было привычно усталым, пальцы привычно сплетены на столешнице. Ничем не показывал Таран своего беспокойства.
— Если вы не против, товарищ Лейтенант, я бы хотел переговорить с Селиховым с глазу на глаз, — как-то расслабленно проговорил Сорокин.
Таран на мгновение нахмурил брови, но взял себя в руки.
Обратился к особисту:
— Я думаю, в этом нет никакой необходимости. Обычно я всегда присутствую во время подобных бесед. Вы можете не стесняться, товарищ капитан. Открыто говорить, что думаете и хотите узнать.
— Я настаиваю.
Теперь Таран уже не скрывал своего недовольства.
— Разрешите узнать, в чем причина такой секретности? Я знаю о своем личном составе все. С тем же успехом вы можете поговорить лично со мной. Без Селихова.
— Повторяю, — Особист выпрямился на стуле и в его глазах блеснула мрачная раздражительность, — я бы хотел поговорить с Селиховым один на один, если вы не против.
А после мы с вами обсудим мой рапорт.
— Рапорт? — Таран вопросительно приподнял бровь.
— Рапорт. Я считаю, что на Шамабаде следует провести инспекцию уровня боеготовности сил и средств. Особенно учитывая обстановку на границе. Думаю, начальство поддержит мою инициативу, — Сорокин хитро ухмыльнулся, — если, конечно, обсудить рапорт останется время.
Наш с Селиховым разговор с глазу на глаз может оказаться довольно длинным. В вашем же присутствии он будет предельно коротким.
Таран даже не побледнел, услышав явную провокацию от Сорокина. Держался молодцом, учитывая обстоятельства на заставе.
— Товарищ старший лейтенант, — вмешался я. — Разрешите обратиться.
— Разрешаю, — бросил Таран, не сводя взгляда с Сорокина.
— Я готов поговорить с товарищем капитаном наедине.
Таран задумался. Глянул на меня.
