Если б не его подозрительность и проницательность, у вас были бы проблемы еще и с особым отделом. Однако ты, Саша, не сплоховал. Даже старшему по званию не стал верить на слово в подозрительных обстоятельствах.
Шарипов глянул на меня с каким-то неожиданным уважением во взгляде.
— Ну лады, — продолжил он, — Нужно вызвать кого-нибудь из ваших сюда. А этого конвоировать.
— У нас есть еще тут дела, товарищ капитан, — сказал я, оглядываясь назад, туда, где ждали Наташа с отцом и Булат.
— Это какие ж? — Удивился Шарипов.
— Спасибо! Спасибо вам за помощь!
Я обернулся, глянул, как Иванов, стоящий у ворот заставы, трясет растерянному Тарану руку.
— Товарищ старший лейтенант, — вдруг позвал шефа приехавший с нами особист, — разрешите вас на два слова.
Вместе они ушли в канцелярию.
Я глянул на Булата, смирно лежавшего в своем открытом вольере. Потом аккуратно погладил его по голове. Пес только тихо дышал и грустно моргал, лежа на боку.
Когда наша поисковая группа вернулась на заставу, то привезла с собой и особиста, и тело погибшего нарушителя, и второго, раненного.
Таран тут же вызвал из отряда врача и ветеринара. Обе собаки получили ранения, и им требовалась помощь. Да и дух, которого Шарипов бегло опросил минуту назад, носил в своем теле мою пулю. Особисту надо было, чтобы он не скопытился.
Душмана определили в баню, приставили к нему караул, который должен был охранять его и следить за состоянием нарушителя.
Пальма отделалась легкой раной. В темноте дух не успел нормально прицелиться, и пулей задело ухо овчарки, распороло ей шкуру на загривке.
Нарыв тоже был тут, у питомника. Носился с ноющей от боли Пальмой. Остальные псы беспокойно подвывали на ее голос. Нарыв прикрикивал на них, правда, помогало это не сильно.
— Ничего, — сказал я притихшему Булату, — скоро будет уже не больно.
Пес поднял на меня взгляд своих ореховых глаз. Вздохнул.
— Саша? — Вдруг раздался голос Наташи за спиной.
Я обернулся.
— Еще не уехали?
— Сейчас. Собираемся, — отрывисто и очень смущенно проговорила она, — я хотела посмотреть на Булата еще разок.
И… В общем…
— Что?
— Можно я его поглажу?
Наташа явно хотела сказать совсем не это. Я понял, что она просто не решилась.
— Можно.
Девушка, пригнувшись, зашла в вольер, села на корточки и принялась поглаживать раненого пса по выпуклой груди.
— Вот, теперь у тебя еще одна морока.
— О чем ты? — Не понял я.
— Сначала Муська, а теперь и Булат. Я сразу поняла, что тебе его выхаживать придется.
