— Да… да не за что, — обрадовался такой вежливости Нарыв.
— Разрешите, пожалуйста, поговорить с товарищем Селиховым. Мне надо, а скоро домой ехать.
Улыбку тут же как ветром сдуло с лица Нарыва. Он поправил шапку, одернул бушлат.
— Да, конечно. Кроме того… У меня там… дела…
С этими словами Нарыв быстро пошел к расположению. Напоследок бросил мне завистливый взгляд.
— Ничего, что я так сразу, на ты? — спросила Наташа.
— Ничего. Ты не уехала еще?
— Нет. Папе машину из отряда дали. А она на ладан дышит. Там давно с аккумулятором были проблемы.
А сейчас все вылезли. Вот и не завелась наша ласточка. Жду теперь."
"Наташа приблизилась, отвела глаза. Я видел, что она колеблется и хочет что-то сказать. Потом, наконец, решилась:
— Я извиниться хотела, — сказала она.
— За что?
— Ну, когда меня задержали, я тебе всякого наговорила. Невежливо это было. Ты ж не виноват. Просто исполнял свои обязанности. Тут моя вина больше.
Наташа улыбнулась, заглядывая мне в глаза. Кожа ее лица в свете заставских фонарей казалась медово-желтоватой.
— Тогда я тоже прошу прощения, — улыбнулся я в ответ.
— За что же?
— Знай я, кого задерживаю, сделал бы это поделикатнее.
Наташа рассмеялась.
— Да нет-нет. Все хорошо. Я даже не ушиблась, — она вдруг как-то сконфуженно замолчала, потом все же решилась заговорить: — А еще я хотела сказать спасибо.
— А это за что? — Хмыкнул я.
— Ну как же… Ты мне сначала очень не понравился. Даже так: я была на тебя очень зла. А потом увидела, что ты меня пытаешься защитить от начальства.
Это было неожиданно.
— Ну, тебя все равно поругали и вынесли предупреждение.
— За дело, — кивнула девушка.
— А что ты делала так близко к границе? — В лоб спросил я.
Она на мгновение замялась. Взгляд у Наташи сначала был привычно открытым и душевным, даже немного озорным, но вдруг изменился. Девушка смутилась и опустила глаза.
— Придется рассказать. Этому сержанту я не решилась. А тебе… — Наташа прыснула как-то растерянно. — Папа теперь точно будет за мной приглядывать.
Ускользнуть от него больше не получится.
— Ты не первый раз ходишь по приграничной полосе, — догадался я.
— Не первый, — она вздохнула. — Обычно я хожу днем. А сегодня пришлось помогать отцу, и я не успела сходить в лес. Да больше и не схожу. Поэтому и я хочу попросить тебя о помощи.
— Какой?
— Там ничего такого. И ребят своих попроси помочь, если несложно. Надо каждый день ей что-то съедобное приносить, а то зимы не переживет. Только офицерам не рассказывай.
