Девушка заглянула мне в глаза, и теперь взгляд ее показался мне вполне искренним. Да только я почти сразу почувствовал на себе другой. Мельком глянул на Вавилова. На лице его лишь одно-единственное мгновение держалась тень недовольства. Впрочем, она исчезла, когда он опустил взгляд.
— Мы наткнулись на этого медведя по дороге сюда, — улыбнулся Амине Ваня, придерживая любопытного Ворона, норовящего обнюхать девушку, — у него морда была в крови.
— Да. Точно. Я тоже это заметил, — вклинился в разговор Клим. — Медведь набрел на нас у склона, где рощица.
Внезапно, непонятно почему, у Амины в глазах вспыхнул страх. Он держался совсем недолго, и девчонка все же нашла в себе силы скрыть его. Для такой реакции у нее просто не было повода. Чего бояться, если река теперь позади, а медведя мы уже застрелили? Нет, здесь было что-то другое. Что-то странное.
— А… А козочку вы не видали? — Тихо спросила Амина.
— Нет, — отрезал я, — козочку невидали.
— Это очень плохо, — Девушка погрустнела, — должно быть, он ее задрал.
— Мы скажем нашим, чтобы смотрели в оба, — разулыбался Клим, — если заметим козу, немедленно переправим ее на ваш берег.
— Спасибо, — Амина, глянув на Клима, кажется, смутилась.
Она силой воли задавила улыбку и спрятала взгляд.
— Да только теперь нам нужно решить, что делать с тобой, — сказал я и встал. — Нужно доложить Тарану. Взять девочку на заставу. Там, Амина, тебя накормят и отогреют. Найдем тебе сухую одежду. Потом наши свяжутся с афганскими правительственными войсками, и мы организуем передачу.
Все, как полагается.
Что-то во всей этой истории было не так. Интуиция подсказывала мне, что девчонка нам врет. Как минимум — недоговаривает.
— Нет-нет, не стоит! — Вдруг запротестовала девушка.
Лицо ее сделалось напуганным. Мне показалось, она даже побледнела.
— Мне нужно домой!
Мы с парнями переглянулись.
— До ближайшей переправы идти пешком несколько часов, — сказал я, — да и до приличного брода не намного меньше. А сумерки подступают.
Холодает. Ты можешь серьезно заболеть.
Девчонка вдруг стянула с себя бушлат, попыталась встать.
— Куда? Сиди-сиди, — заботливо пробормотал Клим и положил ей руку на плечо.
— Нет. Мне нужно идти. Меня дедушка ждет. У него больное сердце! Если я не вернусь сегодня, он будет беспокоиться!
— Если ты пойдешь прям так, завтра сляжешь с воспалением легких, — сказал я, и сам ощущая, как холод мало помалу набирает силу. — Тогда твоему дедушке будет не легче.
