— Ну а как твоя нога? — Спросил я, кивнув на ногу Нарыва, которую он держал прямо, будто бы опасаясь сгибать в колене."
"— Нормально. Побаливает иногда, на погоду. Вот. Как сегодня.
Нарыв уставился на серое небо. Сощурился от солнца, белым диском проявлявшегося сквозь быстро бегущие вихры облаков.
— Но нормативы выполняю, — похвалился он приулыбнувшись. Потом снова обернулся, глянул вдаль и добавил раздражено: — Ну он че там, идет? Или потерялся по дороге?
— Да куда он денется?
Слава нетерпеливо хмыкнул, потом покачал головой.
Повременив немного, закурил.
— Я это… — Начал вдруг Нарыв несмело, после недолгого молчания. Потом щелкнул бычком, — еще раз извиниться перед тобой хотел. Я…
— Ты это брось, — сказал я.
— М-м-м?
— Брось, говорю. Мы уже все обсудили. Что было, то было.
— И правда, — Нарыв вздохнул. — Что было, то было. Но все равно, спасибо. Кстати. Ну что, как твой Буля?
Он глянул на пса, пытавшегося поймать жужжащую у его морды муху. Буля звонко клацал зубами, внимательно следил за насекомым.
— Хочешь сам проверить?
— Это как же? — Приподнял бровь Нарыв, недоуменно.
— А ты его погладь.
— Чего? Да ну не. Я лучше еще одну пулю схлопочу.
Нарыв рассмеялся. Буля обернулся на резкий, громкий звук его голоса.
— Давай-давай, не робей, — подначивал я Нарыва, — или ты че? Боишься?
— Боюсь! И этого не стесняюсь!
— Зря боишься, — сказал я и позвал Солодова: — Миша! Подойди-ка! Помощь твоя нужна.
Миша обернулся, кивнул.
— Апорт! — Крикнул он и, посильнее размахнувшись, запульнул палку как можно дальше.
Улетев за край площадки, она упала где-то ниже по склону. Довольная Багира с азартом пустилась за палкой и исчезла из виду.
Миша тем временем торопливо побежал к нам.
— Чего, Саш⁈ — Застыл он передо мной, но поймав на себе любопытный взгляд Булата, тут же опустился к псу, — А ты че смотришь, харя?
Мне даже не пришлось ничего делать. Пограничник совершенно без страха потрепал Булата за холку, почесал широкую грудь. Булат довольно вытянул шею и даже показал клык от удовольствия.
Забарабанил задней лапой по земле.
Совершенно без слов, я обернулся к удовлетворенно наблюдающему за поведением пса Нарыву. Тот одобрительно покивал.
— Так чего хотел-то? — Подорвался Миша.
— Слава не верит, что Булат уже не кусается.
— А! — Махнул рукой Солодов, — конечно, не кусается. Саша с ним как надо работал. И вдвоем они, и вместе с другими собаками площадку топтали.
Миша вдруг сделался серьезным.
— Нормальный он, этот пес, Слава.
