Плашка была немного неправильной, изогнутой формы и крепилась перед переводчиком огня.
На маленькой пластинке металла я прочел надпись, выгравированную красивым, стройным шрифтом: «Отличному пограничнику победителю в соцсоревновании. Конструктор М. Калашников».
Глава 23
— Дай посмотреть, а? Ну дай! — Шел за мной Стас Алейников, когда я нес автомат в оружейную комнату.
Почти сразу после боевого расчета, который, к слову, прошел сегодня на тридцать минут раньше, нас повели сдавать старое и принимать новое оружие.
Застава вооружилась новенькими АК-74. Радости на лицах молодых бойцов не было предела.
Они внимательно осматривали автоматы по дороге к оружейной комнате, взвешивали их в руках, выискивали незначительные мелочи, которыми хвастали друг перед другом, доказывая, что их новый Калашников гораздо лучше, чем у соседа, а то и у всей заставы.
— Ну дай глянуть, чего ты, Саша?
Я вздохнул, остановился. Сунул автомат Стасу. Тот тут же взял его в руки.
Протянул:
— Зеле-е-е-ный.
— Зеленый, — с улыбкой ответил я.
Парни набежали, окружили меня плотным кружком.
— Отличному пограничнику победителю в соцсоревновании. Конструктор М. Калашников, — прочитал Стас надпись на наградной плашке моего автомата.
— Вот повезло же, — пробурчал Малюга, выглядывающий из-за плеча длинного как палка Алейникова, — сам Калашников ему поставил автограф.
— Какой Калашников? Это по кальке сделано! — Заявил несколько завистливым тоном Синицын.
— Ну и что, что по кальке? — Спросил Малюга, — а по кальке с чего?
— Да бог его знает с чего! — Упирался Синицын.
— Известно с чего! Со слов самого Михаила Тимофеича! Это ж он придумал так написать!
— А может, и не он! Тебе почем знать?
— Так тут написано: «М. Калашников»! Для слепых, таких, как ты! — Кивнул на мой автомат Малюга.
— Саша, а можно мне подержать? — Скромно спросил Вася Уткин.
Я взял автомат из рук Стаса, передал ему.
Вася осмотрел оружие. Глянул на свой автомат, который зажал под мышкой.
— Интересно, а как и мне такой заработать? — Мечтательно спросил он.
— Заработаешь еще, — я хлопнул его по плечу.
— Да Калашникову не до того, чтобы памятные надписи какие-то выдумывать! — Продолжал настаивать Синицын. — Он делом занят, в отличие от тебя!
— А награждать отличившихся бойцов, это что не дело⁈ — Припирался с ним Малюга, пока мы шли к оружейке.
