Я, следующий последним и следивший за рыскающим вокруг Булатом, увидел, как Клим дает Стасу прикурить. Как вынает он из кармана пачку сигарет, а вместе с тем, теряет какую-то бумажку.
— Клим! — Позвал его тут же Вася Уткин, перекрикивая порыв беспокойного речного ветра, — ты чего-то потерял!
Бумажка, упавшая пограничникам под ноги, тут же покорилась ветру, и ее понесло по пограничной тропе назад. Я быстро прижал ее сапогом.
Перепугавшийся не на шутку Клим побежал ко мне, придерживая фуражку.
Я опустился, достал из-под подошвы грязноватый листок.
Он развернулся в полете, и на глаза мне попали какие-то стихотворные строчки, написанные от руки.
— Спасибо, Саша! — Громко топая, подбежал Клим, — слава богу, не потерял!
Я оторвал взгляд от стихотворения, сурово глянул на Клима. Пограничник побледнел.
— Ребят, ну вы че там? — Поторопил нас Стас Алейников.
— Саша, верни, пожалуйста, — глядя на меня заискивающими глазами, сказал Клим, — это письмецо для меня очень важное.
— Я вижу, — сказал я, возвращая записку.
Клим нервно сглотнул. Свернул ее грязноватыми пальцами и торопливо спрятал в карман. Тогда для меня все встало на свои места.
— Ты с ней видишься, не так ли? — Тихо сказал я.
— С кем? — Удивился Клим.
— Не включай дурака.
Во взгляде Вавилова мелькнул настоящий страх. И все же, ему хватило силы воли, чтобы спрятать от меня это чувство. Пусь и не очень умело.
— Саша, ты чего? С кем я вижусь? Ниче не пойму! А стихи я… я сам написал. Да только стеснялся кому-то показывать.
Вдруг засмеют.
Пару мгновений я просто смотрел ему в глаза. Потом, сделав вид, что поверил, хлопнул Клима по плечу:
— Да ладно. Отличное стихотворение. Неплохо у тебя получается писать от имени девчонки.
Подкол заставил Вавилова зардеться.
— Лады. Смотри, больше не теряй свое творчество, — мрачно добавил я.
* * *— Надеюсь, вы не против, Стоун, если говорить буду я? — Спросил Саид Абади, похлопывая по загривку небольшого, но выносливого коня гнедой масти.
"
"— Я все равно не могу общаться с ними без переводчика, — суховато заметил Стоун, глядя на суровое Афганское солнце, взобравшееся настолько высоко, что даже в этом небольшом ущелье, сложно было найти тень, чтобы от него спрятаться.
— Я имел в виду, что хочу попросить вас не вмешиваться в разговор, — глянул на агента ЦРУ пакистанский разведчик.
Стоун поджал губы и стиснул поводья своей буланой кобылы, заставив ее захрапеть. Потом очень нехотя кивнул.
