Вспышка выстрела проявилась в темноте. Пуля щелкнула в камень. Крошка брызнула мне в капюшон. Я и бровью не повел. Прицелился на вспышку. Нажал спуск. Мой автомат выплюнул две пули. Едва видимая тень метрах в тридцати от меня, завалилась на землю. Поползла куда-то за дерево.
По фронту заговорило вражеское оружие. Тут и там стали радоваться короткие очереди. Экономят патроны, сукины день.
Алим планомерно работал по вспышкам. Время от времени пригибал голову, когда в камень, за которым он прятался, прилетала чужая пуля.
— Идут разряжено, — проговорил он сосредоточенно, — думают, у нас есть гранаты."
"— Я вижу, — бросил я и снов дал одиночный по внезапно зашевелившейся тени.
Так, почти вслепую мы и перестреливались.
— Нельзя подпускать их близко! Если подойдут, тоже могут закидать!
— Есть не подпускать близко! — Ответил Алим.
Словно следуя моим мыслям, метрах в шести от нас вдруг возник душман. Он просто вытянулся в полный рост. Задрал руку для броска. Я тут же понял две вещи: у него была граната, и он не умел с ней работать.
Когда я нажал на спуск, автомат дрогнул у меня в руках. Хлопнуло. Душман тоже дрогнул, запрокинул голову и рухнул.
— Граната! — Предугадывая, что случиться дальше, крикнул я.
Мы пригнули головы. Раздался хлопок. Слабосильные осколки РГД защелкали по нашим валунам.
— Подбираются! — Проговорил Алим.
— Метай свои! Отгоним!
Канджиев дал очередь куда-то во тьму, а потом достал гранату. Видимо, взрыватель у него был уже на месте, потому что он быстро выдернул чеку и швырнул ее под ближайшее дерево.
За ней последовала и вторая.
Раздались два звонких хлопка. Душманы заволновались, закричали.
— Отходят! Хотят обойти! — Прикинул Алим.
Я заметил, как группа из трех человек пробирается нам во фланг. Быстро достал уже снаряжённую взрывателем Ф-1, разжал усики чеки, приготовился дернуть.
Внезапно Сорокин взвизгнул.
Я обернулся. С холодным умом осознал, что Алим проворонил врагов, зашедших во фланг.
Крупный душман появился из неоткуда и вцепился Канджиеву в автомат.
Потом быстро ударил его головой в лицо. Канджиев потерял шапку, обмяк в его руках. Тот тут же достал нож. Я услышал, как клинок зашелестел в его кожаных ножнах. Потянулся к автомату.
— Не надо, — прозвучал хрипловатый голос Ахмеда, застывшего надо мной.
Он возвышался над укрытием, за которым я сидел, и направлял дуло АК мне в лицо.
— Не надо, шурави, если хочешь еще немного пожить, — мрачно произнес он.
