Нахмурив брови, Алим спросил:
— А что тебе снилось-то?
Я глянул на Канджиева.
— Горящий Шамабад.
В глазах Алима вспыхнул настоящий страх. Он быстро-быстро заморгал.
— Приснилось, что враги его сожгли. Причем сон был очень красочный и подробный. Как наяву.
— Не к добру это, — сказал Алим, задумчиво насупившись.
— И я думаю, что не к добру. Думал даже Тарану рассказать…
— Расскажи, — кивнул Канджиев, — он мужик умный. Вдруг, что посоветует."
"— Нет, — я отрицательно покачал головой. — Он же коммунист. В такое не верит.
— Это он зря. А если нам правда грозит какая-то беда? Вон, как с моей бабушкой было. Коза — это тебе не шутки. А тут целый пожар. Да еще и на заставе.
— Думаешь, стоит как-то предупредить шефа? — Подыграл я Алиму, сделав совершенно серьезное лицо.
— Конечно, — убежденно покивал он.
— Да ты прав, — я изобразил задумчивость. — Но как? Если прям так рассказать — не поверит. Если послать анонимку, наши решат, что провокация.
— Тут надо хитро, — поджал губы Алим. — А с хитростью у меня, Саша, сам знаешь, не очень.
Я привык, что б все прямо.
— Знаю. Но у меня есть одна идейка.
Алим наградил меня заинтересованным взглядом.
— Это какая же?
— Скажи, Алим, а ты на пушту писать умеешь?
— Немного, — признался он, а потом вдруг застеснялся, — и… и с ошибками.
— Нормально. Значит, смотри, что нам нужно сделать.
Я достал из кармана и развернул бумажку с Наташиным рисунком.
Следующим днем я с нарядом шел по левому флангу дозором. Участок был дальний, и путь пролегал аккурат через то самое место, где не так давно мы взяли афганцев с овцами.
Там мне и предстояло осуществить следующую часть плана. Была только одна загвоздка. Нужно было все сделать тайно, чтобы остальные ребята из наряда не заметили моих действий.
А шло нас, привычным делом, пятеро. Я был старшим отряда и двигался первым. Остальные четверо следовали за мной. Четвертым был и замыкал группу Вася Уткин, которому доверили сегодня целый РПК.
В общем, это был отличный шанс передать мое послание. Надо сделать все правильно.
Минут через десять мы достигли того самого места, где задержали «пастухов». Я замер. Наряд выстроился за моей спиной.
— Саша? Чего такое? — Проговорил Дима Синицын.
— Всем тихо.
Пограничники как по команде стянулись ко мне, замерли, ожидая приказа. Стали прислушиваться, внимательно смотреть по сторонам.
— Шум, вон в тех зарослях, — притворно насторожился я и указал вперед, в большие кусты, растущие у пограничной тропы. — Дима, проверь.
