— И что-то по-нерусски, — добавил Вася, — какие-то пометки. Какие-то цифры…
— Даты… Время… — дошло до Синицына.
— Это ж наш участок, — с осознанием проговорил Сагдиев, — участок нашей заставы!
Глава 13
— Не кажется ли вам, что это слишком подозрительно? — Проговорил замполит Пуганьков, всматриваясь в мою бумажку.
— Кажется в высшей степени, — ответил задумчивый Таран.
После того как Вася Уткин отыскал записку, мы доложили о ней на заставу. Дежурный по связи и сигнализации связался с шефом, и тот велел оберегать бумажку как зеницу ока и, окончив дозор, немедленно доставить ее на заставу для изучения.
Большинство погранцов из моего наряда практически единогласно сошлись во мнении, что это какой-то секретный план духов, что обронил один из «пастухов» несколько дней назад. А может быть, и не обронил, а спрятал целенаправленно, чтобы пограничники до него не добрались.
В сущности, мой план пока что работал как надо. Но одно дело — пограничники, простые молодые парни с простыми мыслями. Другое дело — офицеры, которые могут подойти к написанному достаточно критически.
Вероятность эта была невысока, и принцип «пускай начальство разбирается», должен был сработать и тут. Однако определенный риск был. Ну ничего не поделать. Без риска нет победы.
Главное, чтобы бумага дошла до разведотдела. А там разведчики уже все проверят как надо. И обязательно наткнуться на зацепки, что приведут их к правильным выводам.
Когда я передал бумагу Тарану, он вызвал к себе Черепанова и Пуганькова. Это показалось мне странным.
Зачем ему какое-то совещание, если все и так очевидно?
Не прошло и десяти минут, как дежурного по заставе послали за Канджиевым, чтобы тот перевел им написанное.
Я понимал, что Алим не подведет меня. Он знал о нашей задумке и свято верил в правильность того, что мы делаем.
Еще через десяток минут дежурный пришел и за мной. Видимо, у Тарана были какие-то вопросы.
Пуганьков критически осматривал грязноватый и помятый листок. Он стоял у стола Тарана, сложив левую руку на груди и подперев ею правую.
— Товарищ старший лейтенант, — отрапортовал я, когда вошел в канцелярию, — младший сержант Селихов по вашему приказанию прибыл.
— Прошу садитесь, Селихов. Возьмите себе стул.
Я взял один из двух стульев, что стоял у стенки. Другой уже занял мрачный как туча Черепанов.
Поставив стул на середине комнаты, я сел.
— У нас к вам несколько вопросов, относительно найденной вами бумаги, — проговорил Таран, внимательно глядя на меня.
