Он тут же спрятал от меня глаза.
— Глупости весь этот обмен, — продолжал мрачно он, — будь моя воля, я б с этими сукиными детьми, с этими зверями, ни словом не обмолвился. Всех бы в расход. Не успели бы до переправы дотопать — накрыл бы их из артиллерии, и дело в шляпе.
— Клим, ты чего? — Удивился Стас.
Внезапно в столовую зашел политрук Пуганьков. Зашел и не пожелал «приятного аппетита». Некоторые из пограничников, в том числе и Вася Уткин, окинули его укоризненными, но мимолетными взглядами.
— А наших? Наших пленных, кого они с собой поведут, тоже накрыл бы? — Спросил сразу, как обернулся к нам, Вася Уткин.
Тон его был жестким и полным недовольства.
— Душманы — крысы, а не люди, — со злой раздражительностью пробурчал Клим, — верить им — себя не уважать. Они ж даже воюют, как шакалы. Кусают исподтишка, а потом бегут, поджав хвост.
— Клим, успокойся ты, дружище, — примирительно улыбнулся Стас, — чего завелся с пол-оборота.
— С пол-оборота, значит? — Проговорил Вавилов холодно, потом громче и злее: — С пол-оборота⁈
Погранцы, что сидели вокруг, стали переглядываться, оборачиваться к нашему столику.
— Клим, — строго сказал я. — Перегибаешь.
— Да⁈ Перегибаю⁈ А если бы они бы его отца убили⁈ Как бы он тогда заговорил⁈
С этими словами Вавилов указал на перепугавшегося Стаса Алейникова.
— Клим… — только и смог тихо ответить Стас.
— Клим… — проговорил я холодным тоном и заглянул Вавилову в глаза.
Он не выдержал моего взгляда. Зло зыркнул сначала на Стаса, потом на Васю Уткина.
Я успел заметить, как глаза Клима заблестели, и тот поторопился снова их спрятать.
Быстро встал. Понес нетронутые макароны на кухню.
Когда Вавилов вышел из кухни, за ним увязался Гия.
— Эй, генацвале! Ты чего не кушаешь совсем? Чего-то не понравилось⁈ Ты мне только скажи, чего тебе было не так! В другой раз так сделаю, что понравится!
Вавилов ему не ответил, он быстро зашагал вон из столовой.
Обычно у нас полагалось спрашивать разрешения у офицера или прапорщика, если поел раньше остальных и хочешь уйти.
Тоже один из обычаев, навязанный, видимо, кем-то из старых шефов. Однако Черепанов, ужинавший за отдельным столом, не стал одергивать Вавилова. Только проводил его мрачным взглядом.
Не успел Клим выйти за дверь, как в проеме появился дежурный по заставе старший сержант Антон Фрундин.
— О, Клим? — Проговорил он, — тебя-то я и ищу. Иди, тебя шеф к себе вызывает.
Вавилов не ответил и ему. Только надев шапку, выскочил вон из столовой. Удивленный Тоха посмотрел ему вслед.
