Земля вокруг могучей машины просто задрожала. Вверх взвилась сухая пыль.
Эхо мощного выстрела разлетелось по округе. Пуганьков замер буковой «Зю», метрах в трех позади танка. Он потерял шапку и морщился, зажимая уши ладонями.
Спустя секунду после выстрела, будто бы беззвучно открылся лючок сброса стреляных гильз в задней части башни. Лязгает он что надо, но эхо выстрела, казалось, изгнало из округи любые другие звуки.
Затем цилиндр гильзы выскочил из лючка, щелкнул о корпус и отскочил… прямо на голову Пуганькову. Гильза отскочила и от его затылка почти так же, как от танковой брони.
Разве что подлетела пониже. Потом грохнулась на землю. Пуганьков тоже грохнулся, но уже на живот.
Настолько все это выглядело внушительно и одновременно комично, что мы не знали — смеяться или сочувствовать. Пуганьков зашевелился. Медленно поднялся и тронул затылок.
Мы с Тараном и Смольняком помчались к нему.
— Живой, замполит⁈ — Кричал ему Таран, когда я вздернул Пуганькова на ноги.
— Что… это… было… — С изумленным, грязным от пыли лицом, спросил Пуганьков.
— Нормально все, — сказал я, осматривая его голову, — жив-здоров.
Замполит тронул затылок, скривился от боли, нащупав там внушительных размеров шишку.
— Только шапка будет плохо сидеть! — Не удержался Смольняк и рассмеялся, но тут же притих пот тяжелым взглядом Тарана.
Правда, шеф и сам держался недолго. Спустя мгновение он залился хохотом. За ним снова заржал и Смольняк. Я тоже сдержанно рассмеялся.
Танковый экипаж медленно показал головы из башни. Некоторое время они смотрели в сторону задранной к кишлаку пушки.
Потом, почти синхронно, все трое: капитан Жуков, наводчик — старший лейтенант Задоркин и заряжающий —лейтенант Комков обернулись к нам.
Когда они увидели смеющихся погранцов и замполита, ощупывающего голову, на их лицах отразилось искреннее недоумение.
Сначала в распахнутые ворота въехала заставская шишига. За ней еще одна, которая прибыла из отряда, чтобы доставить наших на обмен пленными. Погранцы стали выгружаться.
— Смотри, вон Клим, — кивнул Стас, когда я чистил Булата, а он просто сидел за забором питомника и болтал со мной о том о сем.
Пограничники отправились к разряжалке, у которой их уже ждал дежурный.
— Интересно, а папку он к нам в гости привез? — Ухмыльнувшись, спросил Алейников.
Я выпрямился. Булат обернулся, чтобы посмотреть, что же там такое происходит.
— Сомневаюсь, — сказал я холодно. — На Климе лица нет.
Мы со Стасом переглянулись. Стас сделался каким-то обеспокоенным.
