Пограничник. Том 5: Охота на "Черный аист"

Забавно склонив голову набок, он показал мне свои умные глаза.

— Тоже чувствуешь, что внизу кто-то прячется, — проговорил я псу задумчиво.

Тот гавкнул. От его лая забеспокоилась и Альфа. Но Нарыв быстро угомонил ее.

— Если там кто-то и есть, то это, скорее всего, враг, — сказал Шарипов.

Наливкин с Нарывом снова переглянулись.

— Вполне возможно, — кивнул Наливкин, а потом тоже заглянул в колодец. — И возможно, не один. Вполне вероятно, что это какой-то тайный ход врага. Они могут так перемещаться под землей, по туннелям.

— И что будем делать, товарищ капитан? — Спросил Нарыв.

Наливкин задумчиво поджал губы. Потом глянул на ржавый прут, заделанный в кладку колодца. На пруте загнули петлю и вдели в нее цепь. Цепь тянулась вниз к самому дну почти что иссохшего кяриза. Когда-то ее использовали, чтобы спускать за водой ведра.

— Вынем цепь. Они, видать, по ней взбираются, — сказал Наливкин. — Если внизу есть враги, то пускай там и остаются.

— Я не уверен, что это враги, — сказал я.

Наливкин вопросительно приподнял бровь.

— Как это… Не уверен?

Объяснить было сложно. Когда Альфа притащила нас к колодцу, а я, вслед за Нарывом, заглянул вниз, то увидел какой-то загадочный силуэт. Силуэт человека. Показалось мне, что он был мелковат для душмана. Или же дух, который там прятался, был совсем уж субтильным. Однако я все же склонялся к тому, что кто бы ни прятался на дне колодца, это был совсем не моджахед.

— Нужно проверить, товарищ капитан, — решительно сказал я, обернувшись к Наливкину.

— Лазать там — только тратить время, — сказал Шарипов. Ты, Селихов, убедил меня поучаствовать в этом твоем трюке с расстрелом, но если я согласился, это не значит, что мое доверие к тебе восстановлено.

— А я и не прошу вас мне доверять, товарищ капитан, — я зыркнул на особиста, а потом обратился к Наливкину: — Разрешите спуститься. Я думаю, тут все не так просто.

— Спуститься? Зачем?

— Взяв след с попоны, мы рассчитывали пойти по запаху душманских лошадей. Но Альфа уловила какой-то другой запах.

— Как тогда, в тот раз? — Разулыбался Нарыв, — когда ты пошел в плен душманью, что б наших отпустили, а потом навел нас на банду своими портянками?

— Вроде того, — криво улыбнулся я.

— Портянками? — Хохотнул Наливкин.

— Долгая история, товарищ капитан.