Пограничник. Том 5: Охота на "Черный аист"

И обязательно им расскажу.

Из мыслей Хакима выдернул звук скрипа открываемой двери. В их небольшой кабинет вошел Рюмшин.

Капитан снял фуражку, повесил на гвоздь, вбитый в стену.

Хаким поспешил свернуть письмо и вернуть его в ящик своего стола.

— Слыхал, че произошло, нынче утром? — Спросил Рюмшин, возвращаясь за свой стол. — Только что пришло сообщение с Шамабада.

— Если оно пришло только что, — холодновато сказал Хаким, — так как же я мог об этом слышать?

Рюмшин, казалось, пропустил мимо ушей колкости Шарипова.

— Дело, что ни наесть наше, — сказал Шарипов, — Давыдов щас вызовет тебя к себе. Я у него уже был. Мы встретились в штабе.

Рюмшин почему-то все никак не переходил к сути. Это несколько раздражало Шарипова, но Хаким старался не показывать своих чувств.

— Боец один. Танкист, хотел застрелить двух погранцов. Его обезоружили и задержали. Сейчас… — Рюмшин глянул на часы, — видать, везут его в отряд.

Хаким устало засопел.

— Прилетело откуда не ждали, а? — Рассмеялся Рюмшин.

За кипами бумажек Рюмшин отыскал свой недопитый чай и надкусанную сушку. Несколько мгновений оценивал всю эту «провизию» взглядом. Да с таким видом, будто бы сушка совершила ни больше ни меньше, а измену Родине.

Решившись, он макнул ее в чай, подержал полсекундочки и отправил в рот. Глянул на Хакима.

— И как ты думаешь, кто во всей этой истории оказался участником?

Хаким снова не ответил.

— Любимчик твой, — разулыбался Рюмшин, пережевывая сушку, — Александр Селихов.

— Да. Именно он. Как раз его, как Таран доложил, хотел застрелить танкист. Почему — решительно непонятно.

Шарипов нахмурился, принялся усиленно размышлять.

— Вроде как, обычное дело, — пожал плечами Рюмшин. — Поссорились они, и танкистик схватился за пистолет. Но в чем там суть, это нам с тобой придется разобраться. Видать, на Шамабаде, после боя, дисциплина расшаталась.

Шарипов встал из-за стола, надел фуражку и направился на выход.

— Э! А ты куда это собрался?

— К начальнику, — обернулся Шарипов, — потом на Шамабад.

Когда Шарипов захлопнул за собой дверь, Рюмшин хмыкнул. Развалился на стуле и даже закинул ноги на стол. Раскачиваясь на двух ножках, отпил чаю.

— Не пустит он тебя сегодня, — пробурчал Рюмшин, — не пустит, вот увидишь.

На Границу опустилась ночь.