Пограничник. Том 5: Охота на "Черный аист"

Сегодня начальник распорядился продолжить курилку. Времени у меня не так и много.

Рюмшин затянулся, выдохнул струйку сигаретного дыма. По запаху я понял, что курил он, скорее всего, табак-самосад.

— Да я у тебя разъяснить кое-что хотел. По тому делу вчерашнему. Ну, когда танкистик один вас с Уткиным чуть не застрелил.

— Я так понимаю, это не допрос, — не спросил, а утвердил я суховатым тоном.

— Не допрос. Так, в частном порядке. Но допрос еще впереди, Селихов. Пока нам надо с этими, залетными разобраться, — Рюмшин кивнул назад, имея в виду приехавших на Шамабад солдат.

— В таком случае я хотел бы закончить обед, товарищ капитан. Бывайте.

С этими словами я направился было обратно в здание заставы, но Рюмшин поспешил мне ответить:

— А мы все знаем, Саша. Мы твоего танкиста допросили. Он как миленький во всем сознался. И в том, какой между вами был конфликт. И в том, что за тобой имеются кое-какие грязные делишки. Так что ты лучше давай по-честному отвечай. Без всяких кручений хвостом.

Я даже замер на месте. Заявление, что выдал сейчас Рюмшин, показалось мне таким абсурдным, что неприятная ухмылочка появилась у меня на губах.

— Ты че улыбаешься, словно нажравшийся сметаны кот? — Посерьезнел особист.

— Потому что вы говорите какие-то глупости.

— Это я-то? Офицер особого отдела и глупости говорю? Ты не ерзай давай. Расскажи мне все честно и прямо. Тогда вина твоя будет не такой тяжкой. Чистосердечное, как никак.

Я вздохнул. Особист правда нес какую-то чепуху. В этот момент Рюмшин, признаться, даже несколько упал в моих глазах.

Если после случая с гранатой, где он смело готов был принять свою судьбу, я даже зауважал Капитана, то сейчас, уважение это испарилось вмиг.

Неужели Рюмшин был достаточно глуп, что решил, будто я куплюсь на такой дурацкий трюк? Решил, что ему достаточно будет сказать, что танкист в чем-то меня уличил, и оттого я должен буду выдать ему все как на духу? А выдавать, к слову, было-то и нечего.

Речь, как я понимаю, шла именно о тех подозрениях, которые мучили Шарипова. Сомнений относительно меня, и того, почему же у меня так лихо получается продвигаться по службе и неплохо показывать себя в боевой обстановке. Относительно того, откуда я такой взялся.

Вот и Рюмшин решил внести свою лепту в расследование товарища Шарипова. Да только сделал он это крайне неумело. Ну или, как минимум небрежно.