Онлайн-библиотека книг
Шарипов явно мялся. Он постоянно прятал от меня взгляд и выглядел так, будто хочет что-то сказать. Но не говорил. И всё же, когда Наливкин закончил своё пояснение, особист решился:
— Но ведь он попросил тебя ещё кое о чём, так, Саша?
— Хаким, ты это о чём? — недоуменно спросил Наливкин."
"Тем не менее взгляд командира «Каскада» однозначно говорил о том, что он догадывается, что же имеет в виду особист.
Таран промолчал. Только глянул сначала на Шарипова, потом на меня.
— Он меня не просил, — суховато ответил я.
В канцелярии повисла тишина. Наливкин потемнел лицом и опустил глаза. Он знал, что случилось с Нафтали на самом деле. Знал, но молчал. А ещё сомневался в том, какое решение в отношении этого происшествия вынесет Шарипов.
— Ты добил его, да, Саша? — спросил наконец особист.
В голосе его прозвучала надежда. Надежда на то, что я опровергну правду. Стану отнекиваться и отбрыкиваться.
Шарипов слишком хорошо знал о цене моего поступка. Я тоже знал.
— Да. Добил.
Наливкин нахмурился.
Шарипов мрачно вздохнул.
Таран угрюмо засопел, поджав губы.
— У нас такие вещи не прощают, — сказал начальник заставы. — Капитан, вы видели, как Селихов добивал командира «Аистов»?
— Видел.
— Почему не остановили?
— Потому что, — Наливкин сурово заглянул Тарану в глаза, — я поступил бы так же. Нафтали был ранен. Серьёзно. Пуля вошла ему в спину, перебила хребет и вышла из живота. Он умирал бы часами. Мучился. А между прочим, если бы душман не пошёл нам навстречу — мы бы так и остались там, в мечети.
Таран не ответил сразу. Только понимающе покивал.
— Значит, Саша, добил его этим? — указал он на нож Нафтали.
— Нет. Своим ножом, — сказал я.
Шарипов взял со стола лист с копией отчёта Наливкина. Внимательно вчитался в его строки.
— Тут не фигурирует никакой трофейный нож. Обстоятельства смерти Нафтали описаны весьма расплывчато и не соответствуют действительности. Документ — подлог, капитан Наливкин.
Наливкин посмотрел на Шарипова с укором во взгляде, но промолчал. Таран отложил ручку, которой дёргал всё это время. Протёр глаза. Потом облокотился о стол и положил голову на сплетённые пальцы. Вздохнул.
— Саша, — продолжил Шарипов, — твои действия подпадают под двести шестидесятую статью УК РСФСР — «убийство в условиях военного времени». Это трибунал…
Шарипов осекся. Опустил взгляд. Никто, в том числе и я, не спешил говорить особисту хоть слово.
