Пограничник. Том 6: Шпионские игры

Кажется, я сломал ему лицевые кости. Перелом оказался смертельным.

К этому моменту толсторукий тоже умирал на земле. Он просто лежал, вцепившись себе в кадык, и царапал каблуками сапог утоптанную сухую землю.

Времени терять было нельзя. К моменту, как Маслов открыл огонь, я уже был рядом с одноглазым. Предводителя «Аистов» придавил собственный конь.

Маслов не сплоховал. Он выстрелил метко, и несчастное животное погибло почти сразу. Упав, жеребец придавил своему всаднику ногу.

Нафтали лежал и извивался в седле, стараясь высвободиться.

Я подскочил, врезал ему сапогом по лицу. Когда душман на мгновение обмяк, я опустился и вытащил его собственный нож у него из-за кушака. Приставил к горлу.

К этому времени уже началась перестрелка. «Каскадовцы», занявшие позиции за развалинами минарета во дворе, принялись палить по в панике суетившимся «Аистам». Те неуклюже отстреливались.

Но главной опасностью были отнюдь не всадники.

Вдали раздался хлесткий звук выстрела снайперской винтовки. Пуля угодила в круп уже мертвого коня.

Я залег. Спрятался за могучей спиной одноглазого, чтобы не попасть под обстрел.

Внезапно очнулся одноглазый. Его полуприкрытые несколько мгновений назад глаза открылись, сфокусировались на мне. Безвольное лицо вмиг превратилось в маску злобы и ярости. А потом в единственном живом глазу душмана вдруг блеснул страх.

— Не дергайся, сволочь, — прошипел я и направил острие кривого ножа прямо в живой глаз командира «Чохатлора». — Ни то вгоню твою железяку тебе в мозги по самый затылок.

Несколько мгновений мне казалось, что одноглазый станет отчаянно бороться. Что он вцепится в меня из последних сил, чтобы погибнуть в бою. Он не вцепился. Его руки со скрюченными от неожиданности пальцами просто повисли в воздухе в полуподнятом состоянии.

Нас обстреливали снайперы. Командир «Аистов» подстраховался. Оставил прикрытие за спиной.

Сложно было оценить, сколько стрелков направили стволы своих винтовок во двор мечети, но очень скоро стало ясно, что мы не можем поднять головы.

Винтовочные пули с хлопками ложились вокруг меня. Попадали в тело жеребца. Выбивали из сухой земли фонтанчики пыли.

Время от времени они задевали и своих. Я видел, как два или три конных «Аиста» упали сразу после хлестких звуков снайперских выстрелов.

Полностью деморализованные обстоятельствами, нашим и дружественным огнем, «Аисты» дали деру со двора. От топота многочисленных копыт поднялась пыль.

— Он у меня! — кричал я.