Онлайн-библиотека книг
— И мне кажется, шурави делают на это определенный расчет, — сказал Шер.
Абдула с Торйалаем задумались."
"— Быть может, лучшим выходом будет поговорить с ними, — сказал молодой командир. — Узнать, чего они хотят. Если повезет, мы вызволим Нафтали и, вдобавок, сохраним и отряд, и лицо.
— Они чего-то ждут, Шер, — возразил Торйалай мрачно. — Шурави тянут время. Тут я соглашусь с твоими словами. А что, если к ним действительно движется подкрепление? Просидим больше чем положено, и нам на голову спустится десантно-штурмовая группа.
— Нас мало, — согласился Шер. — Мало, чтобы штурмовать мечеть. Да и местность этому не благоприятствует. Но в то же время смерть Нафтали приведет к расколу, распаду нашего отряда. Думаю, это видит каждый из вас.
— Ты слишком молод, чтобы понимать, что к чему на самом деле, — недовольно поджал губы Торйалай.
— Молод, — согласился Абдула. — И глуп. В том, чтобы договариваться с обманщиками, — нет чести.
Шер молчал. Смотрел на своих товарищей из-под полуприкрытых век. Потом он встал с большого камня, на котором слушал их споры.
— Ну, тогда этот час стоит считать часом, когда наш отряд перестал существовать.
Торйалай угрюмо промолчал. Абдула нахмурился.
— Это еще почему? — спросил он.
— Вы можете и дальше спорить о том, что делать, — проговорил Шер. — И дальше бросать камни в воду.
Абдула медленно поднялся. Угрожающе возвысился над Шером.
— Ты не посмеешь этого сделать, — сказал он, и в голосе его звучала угроза.
— Ты можешь попробовать остановить меня, — Шер даже улыбнулся.
Казалось, его совершенно не страшила возможная месть могучего «Черного Аиста».
— Могу. И остановлю, — спокойно, но решительно ответил Абдула.
Шер хмыкнул.
— Тогда ты дашь шурави возможность насладиться захватывающим зрелищем. Они будут ликовать, наблюдая со своих стен, как «Аисты» режут друг друга в горах.
Абдула поджал губы. Сжал челюсти так, что скрипнуло.
— Если мы хотим сохранить единство, нужно действовать хитрее, — сказал Шер, когда никто не решился ему возразить.
Как бы горько и тяжело не было бывалым душманам, они понимали: молодой моджахед прав.
