Не ответив ему, я позвал Мариам, чтобы она принесла мне мешок и тряпки.
— Это была мастерская манипуляция, шурави, — Хан глянул на меня и ухмыльнулся.
Улыбочка у него, конечно, была та еще. Мерзкая до нельзя. А еще фактурная — кровавая.
— Ну… Скажи, — продолжил Хан спокойным, хрипловатым голосом, — откуда ты? КГБ? Ведь КГБ же? Чего тебе от меня уже скрывать?
Говорил Тарик вроде бы совершенно ровным тоном. На первый взгляд, голос его казался безэмоциональным и не таящим в себе никакого подвоха. Но я смог уловить в нем едва заметные нотки язвительности.
А еще пренебрежения.
— Рот открой, — сказал я, приняв от Мариам тряпку и комкая ее в руках.
— Ну зачем нам эти кляпы? — сказал Хан. — Я ранен в ногу. Далеко не убегу. Да и некуда тут бежать. Везде равнина. Холмы. Открытое место. Тут, куда не пойдешь — всюду как на ладони будешь.
— Если ты не откроешь рот, — сказал я, — я заставлю тебя открыть его. Я это умею, ты знаешь.
Хан снова улыбнулся.
— Зн-а-а-а-а-ю, — протянул он.
Тогда я без разговоров схватил его за голову, задрал, чтобы удобнее было поместить кляп.
— Стой, шурави, — начал Хан. — Подожди, дай кое-что скажу.
Я не ответил. Вместо этого повернулся к Мариам.
— Будь добра, приготовь мешок.
Девушка принялась раскрывать мешок, чтобы нацепить его на голову Тарика.
— Ты же знаешь, шурави, что все вместе мы не уйдем, — заговорил Тарик Хан торопливо. — Знаешь, что этот старейшина пошлет за нами свою шайку. А они будут конными. Здесь, на этой равнине, они легко нас найдут. Не уйдем.
Я без разговоров схватил его за сломанный нос, зажал ноздри. Тарик зашипел от боли. Зажмурился, искривился.
— Рот, Хан.
— Д-да-ай скажу. Два слова скажу, потом делай что хочешь, — проговорил Хан быстро. — Потом вяжи, как хочешь. Ничего против не сделаю.
Спустя несколько мгновений раздумья, я отпустил его нос. Брезгливо вытер пальцы от крови о куртку Хана.
Тарик покривился несколько мгновений. Подвигал лицевыми мышцами, чтобы прогнать болевые ощущения. Потом посмотрел на меня.
— Ты же умный человек, шурави, — начал он.
— Ты же понимаешь, что со мной и с девочкой, с ее семьей…
Хан кивнул головой назад, на Мариам.
— … что все вместе мы не уйдем. Что душманы конными нас догонят. Оружия у тебя нету. И у твоих друзей тоже нету. Мы простая добыча.
— Ты зря сотрясаешь воздух, — сказал я. — Береги дыхание. В душном мешке воздух тебе понадобится.
Хан улыбнулся. Но теперь своих окровавленных зубов мне не показал.
— Сейчас мы идем за ее отцом и братом.
