Два бойца аккуратно и тихо спустились к позициям «Призраков». Оба подсели к Тарику.
— Докладывай, — буркнул Тарик «Химере».
Тот было попытался раскрыть рот, но его опередил второй боец.
— А нечего тут докладывать, — проговорил подполковник Акрам Зия глубоким, низким голосом, — все спокойно, майор. Мне только одно не ясно…
Тарик не вздохнул, хотя ему очень хотелось. Он только устало уставился на Акрима Зию, который носил позывной «Железный Шер».
Как уже говорилось, последние неудачные операции не прошли для «Призраков» даром.
Начальство было недовольно результатом. И, что стало для Хана сюрпризом, усомнилось в его тактической гениальности.
Осторожность и осмотрительность Хана показалась руководству ISI нерешительностью. А затянутость миссии по изъятию капсулы с советской заставы — прямым доказательством того, что «Тарик уже не тот».
Потому в «Призраках» и появился «Железный Шер» — офицер, приставленный к Хану личным комиссаром, чтобы наблюдать за его действиями. Чтобы курировать дальнейшее развитие миссии.
— …Мне только одно не ясно, — продолжал Акрам Зия, — почему ты все еще не действуешь?
Акрам Зия был потомственным военным. Воином в третьем поколении. Это был крупный, широкоплечий и подтянутый, несмотря на возраст, мужчина. У него было грубое, морщинистое лицо и колкие, проницательные, словно у орла глаза. «Орлиный» образ подчеркивал и крупный крючковатый нос, который «Железный Шер» спрятал сейчас арафаткой."
"— Здесь что-то не так, — тихо проговорил Тарик.
— Пограничники так себя не ведут. Они всегда начеку. То, что творится на заставе последнюю неделю, — странно.
«Химера», «Змей» и «Скальпель» переглянулись. Акрам Зия молчал.
Потом «Железный Шер» стянул арафатку с лица. Показал всем свою седую, будто бы поблескивающую в свете звезд щетину. А еще страшный шрам, оставленный старику на щеке вражеским ножом.
Акрам Зия скривил губы.
— Ты, вроде, старый солдат, Тарик. Идиоты есть в любой армии. Во все времена.
Хан безэмоционально глянул на «Железного Шера».
Скрыл недоверчивость к этому человеку, что так и кипела у Тарика в душе.
— Я по-прежнему считаю, — начал Тарик Хан, — что эта операция, господин подполковник, — неосмотрительный и поспешный шаг.
— Мы все уже насмотрелись на твои «продуманные» шаги, Тарик, — покачал головой Зия. — И видит Аллах, слишком поздно выражать свое недовольство. Мы уже на передовой. И мы довершим дело до конца. Момент удачный. Другого может и не быть.
