— Могут передумать и отступить, — покачал я головой, вглядываясь сквозь кусты можжевельника.
— Могут, — согласился Вакулин.
К почти полной тишине подмешалось еще кое-что новое — напряжение. Напряжение, исходившее от всех — и от пограничников, и от Призраков, залегших в свою собственную засаду. От этого напряжения, казалось, дрожал воздух. Дрожали нервы бойцов.
Все сведется к тому, кто же первый сделает первый шаг. Или совершит ошибку.
Ситуация оказалась сложной.
Призраки, по всей видимости, не очень-то хотели занимать дом.
И тут мы получили неприятный расклад: если они станут двигаться вперед, мимо хибары — почти сразу наткнутся на группу наблюдения. Если же попятятся — быстро выйдут из поля нашего зрения, и времени принять меры у нас будет совсем мало.
В такой темноте враг быстро затеряется, рванет в рассыпную. И, как минимум, быстрого удара не выйдет. Начнутся долгие кошки-мышки с поисковыми группами и служебными собаками. И далеко не факт, что такие догонялки окончатся для нас успешно.
Нужно было действовать наверняка.
— Ну же, суки… Давайте, заходите… — Тихо бормотал себе под нос Вакулин. — Чего ж вы там засели?
Я продолжал наблюдать.
А между тем в рядах «Призраков» снова началось движение. Я заметил, как тени зашевелились. Как медленно встали, а потом, столь же медленно стали двигаться в обратном направлении.
— П-падлы… — Прошипел Вакулин и глянул на меня.
На несколько кратких мгновений мы встретились взглядами. Я кивнул.
— Слушай мою команду — уничтожить противника, — проговорил Вакулин тихо.
— Открыть огонь…
Я тут же взял на мушку черный бугорок чей-то спины. Этот кто-то медленно, но все быстрее и быстрее двигался в обратную сторону — вон с ущелья. Вероятно, чтобы спуститься с Пянджа и отступить.
Но далеко они уйти не смогли. Потому что я нажал на спуск.
Автомат дернулся в моих руках, привычно стукнул в плечо. Грохот выстрела, а потом еще и еще один разнеслись по округе.
А следом… Следом к нему присоединились и другие хлопки. Треск очередей, грохот одиночных — все смешалось в один сплошной гул стрелкового боя.
Гул одновременно знакомый, привычный, но и опасный.
Я попал. Человек, что был у меня на мушке, вздрогнул. Однако в темноте сложно было сказать — погиб он или ранен.
А потом заговорил пулемет Васи.
Мощный ПКМ разразился гулкой очередью. Я увидел, как из кустов по призракам ударили красно-желтые огненные капли трассеров. Как подсветили они все вокруг. Как ночь под их светом превратилась в страшные кроваво-красные сумерки.
