Пограничник. Том 8: Операция "Ловец Теней"

Но готов ли ты убивать безоружного и беспомощного врага?

Когда я щелкнул предохранителем за спиной Тарика, он вдруг едва заметно вздрогнул. Движение это было столь неуловимым, что менее внимательный человек, чем я, никогда в жизни не заметил бы его. Но я смог.

Тарик Хан думал, что почувствует, как я подхожу. Что услышит это. Что поймет, когда именно к его затылку будет приставлен пистолет. Он не понял. Не понял, потому что когда он заканчивал свою речь про Пяндж, смерть и Аллаха, ствол «Беретты» уже смотрел ему в затылок.

Все это была лишь его уловка. Психологическое давление на «молодого сержантика», чтобы заставить меня приблизиться, а потом резко напасть и отобрать оружие.

Вот только Хан не знал, с кем по-настоящему он имеет дело.

— Ты готов? — спросил я ледяным голосом. — Нет, Тарик. Это не так. Ты ссышься подыхать. Я видел это по твоим глазам, когда мы дрались там, на берегу. И вижу это сейчас. Так что закрой хайло и шагай. Руки у тебя затекут очень скоро. А идти нам несколько километров.

Не усложняй себе жизнь.

Тарик замер передо мной. Казалось, он искал слова, которые считал уместными сказать в этот момент. Сказать, хотя бы для того, чтобы не потерять лицо. Чтобы последнее слово все же осталось за ним.

— Я убью тебя, мальчишка, — сказал он, — убью раньше, чем ты успеешь понять, что умер.

С этими словами Тарик хотел было обернуться, но я взвел курок. Он замер.

— Шагай. Теперь воды тоже не будет.

Тарик зашагал. Да, план был не идеален и рискован. Даже скорее это был план «Б», нежели основной.

Но некстати появившийся Малик Захир, этот опасный староста кишлака, вынудил меня действовать другим, запасным путем. Действовать грубо, прямолинейно, но быстро.

— Ты поведешь меня через весь кишлак прямо так? Под дулом пистолета? — спросил Хан, шагая к выходу.

— Если потребуется, — ответил я, не поведя и бровью.

Тогда Хану не нашлось что ответить. Он просто шел вперед, к выходу из дома Абдулы.

Шаг. Еще шаг. Нарочито медленные шаги, которые совершал Тарик Хан, казались мне вечностью.

Казалось, до скончания времен будем мы добираться до выхода из дома. Казалось, время замерло навсегда, чтобы оставить нас с ним в этом моменте.

Это играл с моими чувствами адреналин. Молодое сердце колотилось в груди. Холодный ум же, даже сейчас, даже в этот момент продолжал анализировать все, что происходит вокруг — каждый звук, каждое движение, каждое слово.

Тарик приблизился к двери. Застыл перед нею, словно вкопанный в землю.