Пограничник. Том 8: Операция "Ловец Теней"

В кишлаке кипело. Люди, даже женщины, выходили из домов. Стягивались посмотреть, что же тут происходит. Глазели на меня и всех собравшихся. Кто-то из них под тяжестью моих слов присоединялся к недовольным. Кто-то просто молчал и наблюдал. Кто-то кричал злые слова и мне. Видимо, это были сторонники Малика. И все же таковых оказалось абсолютное меньшинство.

— Но кто по его воле убил Бехзада? Кто мог это сделать? — продолжал я. — Кто, кроме разгромленной банды Шахида? Банды, которая снова объявилась именно здесь, именно в этих местах!

— Дерзкий мальчишка! — Малик оскалился, показав мне немногочисленные, страшные зубы.

Я глянул прямо в глаза старику. А потом спокойно, но громко произнес:

— Да. Именно это я и делаю.

Толпа за моей спиной и впереди разволновалась настолько, что Мариам, продолжавшая неустанно переводить, испуганно заозиралась вокруг.

— А чем занимался Шахид? Он похищал людей, — перебил я Малика. — Похищал, а потом приходил к вам же за выкупом.

Старик застыл в каком-то ступоре. Глаза его нервно бегали по толпе. В растерянности его родственнички кричали на окружающих, но крики их тонули во всеобщем рокоте толпы.

Стоило лишь разжечь крохотную искру, чтобы начался пожар. Пожар, который испепелит сначала весь авторитет Малика Захира, а потом, очень может быть, что и его самого тоже.

— Он хочет получить выкуп за нас, — продолжал я громким, сильным, но спокойным тоном, — и я уверен, что и он, и душманы — все получат тут свою выгоду. Все, кроме вас.

— Уберите! Уберите этого лгуна! — кричал Малик и подкреплял свои слова выкриками на пушту.

Он схватил высокого, словно каланча, родственничка, который отмахивался от какого-то мужчины, что подошел сбоку и зло кричал что-то на пушту, указывая пальцем на Малика.

— Уберите его! — бессильно кричал старик, порываясь уйти.

Кто-то из его людей даже затеял драку, стал оттаскивать других мужчин от Малика, то ли чтобы подобраться ко мне, то ли чтобы расчистить путь своему «кулаку».

Малик понимал, что полностью потерял контроль над толпой. Понимал, но все равно из последних сил старался сохранить, как он считал, лицо. Он зло кричал, оправдывался, указывал на меня посохом, обвиняя во лжи.