Пограничник. Том 8: Операция "Ловец Теней"

Для стрельбы использовать трофейные патроны, которые передал тебе Селихов. Так?

На лице Петренко отразился настоящий ужас. Глаза заблестели. Он торопливо покачал головой.

— Нет… Нет, товарищ лейтенант. Я… Я в первый раз всё это слышу. В первый раз! Клянусь!

Вакулин стал чернее тучи. Приблизившись к Лазареву, быстро что-то сказал тому на ухо. Старший лейтенант стал угрюмым, как могильная плита. Потом зыркнул на меня очень колким взглядом.

— Он ничего не знает, — сказал я. — Потому что никакой провокации я делать не планировал.

И история про патроны — тоже ложь. Зато ваша шестёрка её легко проглотила. Да, Матузный?

Матузный трижды переменился в лице.

— Не нужно оправдываться, — сказал я. — Что сделано, то сделано. Я слежу за тобой с самого начала. Ещё с самой первой сходки. Очень уж мне показалось твоё рвение странным. Ты всегда трижды подумаешь, чтобы жопу поднять. А то вдруг проблемы. А тут — первым в пекло. Да ещё и остальных подстрекал, как надо. Разве не так?

Матузный сглотнул.

Умоляющим взглядом посмотрел на Лазарева. Тот с отвращением отвернулся.

— Но знаешь, что мне все-таки интересно? — глянул я на Матузного. — Чего они тебе такого пообещали, что ты решил своих продать? Ты ж с нами весной за Шамабад стоял. С нами жизнью рисковал. А тут в шестёрки так легко подался.

Остальные погранцы, что были в моей комнате, стали недоумённо поглядывать на Матузного.

Тот это заметил. На глазах у него навернулись слёзы.

— Саша… Да я… Да я никогда…

— Только пятеро знали о моём маленьком плане — пустить дезинформацию, — продолжал я.

— Знал я, Нарыв, Малюга, Вася Уткин и Алим Канджиев. Надо было мне тебя, понимашь ли, проверить. А не ошибаюсь ли я. Не ошибся ли Алим, когда видел, как ты под камень у генераторной записочки прячешь, а товарищ лейтенант…

Я кивнул на Вакулина.

— … по ночам их украдкой подбирает.

Остальные погранцы стали осуждающе посматривать на Матузного. Тот утёр слёзы.

— Саша… Да я бы никогда…

— Всем выйти, — скомандовал Лазарев и обернулся к Соколову.

— Матузного изолировать.

Погранцы принялись медленно подниматься с коек и один за одним уходить из комнатки.

— Пойдём, — Соколов подошёл к Матузному. — Пойдём, говорю.

— Саша… Я… — глотая слова, пытался говорить Матузный. — Я не хотел… Просто…

Я ничего ему не ответил. Только проводил холодным взглядом.

— Товарищ старший лейтенант, — начал наконец Ковалев, когда, кроме меня в комнате не осталось других солдат.