Будем преследовать эту орду, пока не перебьем.
Но преследование ничего не дало. Следы угнанного мотоцикла и отчаянных русских затерялись среди многочисленных лесных дорог. Обстреляли для порядка кусты, лес, нависающие скалы и вернулись. Восстанавливать пост, увозить сгоревшую технику и докладывать начальству о потерях.
* * *Застава Кондратьева весь июль отходила на восток. Это был уже отряд, хорошо познавший тактику боев в тылу противника. По дороге присоединялись мелкие группы, одиночные бойцы и командиры.
Путь прокладывала разведка, нащупывая места, где можно пройти. Наугад не лезли, избегая столкновений с крупными силами.
Внезапно и безжалостно истребляли небольшие посты, патрули. Подстерегали на дорогах транспорт, обозы и, подпустив поближе, расстреливали в упор, никого не захватывая в плен. Шла война насмерть, и люди это давно поняли.
Удачные засады позволяли запасаться боеприпасами и продовольствием, Кондратьев скрупулезно заносил боевые операции в пограничную книгу, которую вел каждый день.
Документы убитых немцев собирал замполит Зелинский. Кондратьев не сомневался, что предстоит отчитываться за все действия отряда в период выхода из окружения.
Бои не обходились без жертв. Погиб в стычке с немецким постом Зиновий Лыков. Была тяжело ранена и умерла медсестра Ольга Голубева. До последней минуты она не выпускала руку Николая Мальцева.
– Я ведь не умру, Коля… ну, скажи?
Чтобы облегчить страдания, Руденко сделала ей инъекцию морфина. Ввела последнюю ампулу, которую носила в сумке.
Девушка умерла во сне, лишь перед смертью выпустив пальцы Николай Мальцева.
Военврач Руденко протянула ему фотографию, адрес и коротко приказала:
– Напишешь ее родителям сам. Не уберег ты девку. У ней жизнь только началась…
Со своими соединились под городом Фастов уже на подходе к Киеву. Быстро наступали немецкие войска в том далеком сорок первом году. Когда дали команду и люди построились, капитан Журавлев доложил:
– Шестая пограничная застава, а также вошедшие в ее состав бойцы Красной Армии вышли с боями из окружения и построены.
Полковник и несколько сопровождающих его командиров рассматривали людей с разномастным вооружением, в потрепанной форме, половина в трофейных сапогах, и качал головой:
– Орда какая-то…
– Нас и немцы так называли, – сказал Журавлев и приказал политруку:
– Доставай документы убитых «гансов».
Начальство глянуло на груду солдатских и офицерских удостоверений, железные кресты и медали.
