Пограничное поместье

 – Мы впервые будем проводить ярмарку на наших землях, опыта ещё нет, как нет и приоритетов в товаре. Как раз после неё и будет ясно, чего не хватает в этих землях, а чего в избытке и можно ли этот избыток куда-то деть.

– Согласен с Рорданом, – немедленно поддержал бывшего альфу Крейден Финч, глава лис. – Мы ещё свои потребности плохо знаем. Например, я знаю, что у волков хорошо развито кузнечное дело, строительство, изготовление пролёток и дормезов. У нас – ювелирное дело, гончарное дело, изготовление игрушек и сувениров.

А у людей в Бруксе – ткачество, вязание, белое шитьё (плетение кружев и украшений). Поэтому пусть каждый везёт то, что может. Ярмарка будет длиться три дня и даже если кто-то что-то не продаст, каждый получит неоценимый опыт.

Полина, слушая сейчас этих взрослых, степенных мужчин, даже немного растерялась. Её, экономиста, «учили жизни» оборотни из другого мира! И самое интересное, что она с ними была согласна. Она вначале и сама хотела принимать на ярмарку всё что есть, а потом испугалась переизбытка, однообразия.

Но теперь, прислушиваясь к разговору оборотней между собой поняла: в этот первый раз неважно что будет в избытке, а что в недостатке. Второстепенны даже возможные договора. Самым же главным является возможность встречи разных культур в одном месте: «показать себя, других посмотреть» – есть важный смысл в этой старой поговорке.

– Согласна с вами, уважаемые, – вступила Полина в разговор. – Пусть каждый, кто захочет и сможет приехать с товаром, везёт то, что у него есть.

Но я бы хотела, чтобы вы – старосты и альфы, помогли тем, у кого нет возможности привезти товар, да и самим приехать. Надо организовать от каждого поселения бесплатные подводы, а там, где этого не найдётся, обратиться за помощью в замок. Я распоряжусь, чтобы лошади, телеги и брички были готовы. Дорин, поскольку именно вы теперь командир нашего гарнизона, то я прошу вас поставить рядом с ярмарочным полем десятка два гвардейских палаток, для тех, кому негде будет ночевать, мужчин и женщин.

– Слушаюсь, хозяйка, – ответил капрал, который своим добросовестным отношением к делу уже снискал у Полины уважение и расположение. Но он же был единственным, кто упорно называл её хозяйкой, не обращая внимания на то, что она таковой ещё не являлась. И если его кто-нибудь поправлял, то капрал просто непонимающе пожимал плечами: «Почему не хозяйка-то?»

– Кроме того, – продолжила Полина, – я дала указание плотникам разделить ряды на продуктовые и хозяйственные.