Погрешность

Следующий месяц Ульяна находится в клинике, реабилитация протекает более чем успешно. Они возвращаются в Питер в середине декабря, без коляски. Никольская может передвигаться на костылях, еще, конечно, достаточно неуклюже и медленно, но ее характер просто не позволяет ей сесть обратно в кресло.

Мама встречает их накрытым столом. Никольская уже и забыла, когда родительница делала праздник в ее честь. Может, это было ее десятилетие? Торт, банты, гости, а вечером жуткий скандал, потому что Ульяна порвала платье.

— Наконец-то, мы вас так ждали, — Громова, мать Степана, расцеловывает Улькины щеки, женщина излучает свою радость, нежность, — ты невероятно выглядишь. Такая свеженькая.

— Спасибо, — девушка краснеет, потирая нос.

— Проходите к столу, — хозяйка дома появляется неожиданно, смотрит на дочь, после переводит взгляд к Громову, — мы вас и правда заждались.

— Привет, — Ульяна улыбается маме немного натянуто, она не планировала застолья с чужими людьми, которых сейчас видит.

Все это вгоняет девочку в тоску, она не знает, куда себя деть, как себя вести. Что мама захотела ей доказать? Зачем устроила это шоу? Она так боялась, что ее дочь не встанет, что теперь готова рассказать об Улькиной победе всему миру? Но она не учла главного — мнения своей дочери.

Пока Ульяна борется с эмоциями, Степа крепко сжимает ее руку, подбадривает. Улька уже давно привыкла, что Степа немногословен, и, если честно, в какой-то момент ей это начало очень импонировать. Он не говорит о глупостях, но всегда дает высказаться ей. Слушает, умеет слышать и, самое главное, понимать. Он понимает ее, чувствует на каком-то неземном уровне. Раньше она думала, что такая связь может быть только между родственниками, как у них с братом, а теперь, теперь знает, что это не так.

Громов — ее человек, настоящий, правильный, принципиальный, он помогает ей справиться с такой сложной жизнью, поддерживает и никогда в ней не сомневается. Думая об этом, Ульяна ловит себя на мысли, что если бы в ее детстве у нее была такая колоссальная поддержка и вера, все могло бы быть по-другому…

— Ты не устала? — Степа склоняется к ней, понижает голос. — Если хочешь, мы можем уехать ко мне, в дом.

— Это будет некрасиво. Нужно немного посидеть.