Погрешность

— Натаха, тебе чего? — Степан немного повысил голос, но интонация была более чем дружелюбная.

— Степочкин, ты где? Ты занят? — послышалось в трубке, и Света крепче стиснула зубы.

— Дома, только вернулся.

— Отлично. Приезжай в «Бельмонд Гранд».

— Ты в Питере?

— Блин, ты вообще мои истории не смотришь, что ли? Конечно, утром прилетела.

— Люди, между прочим, работают, в отличие от некоторых.

— Громов, ты бяка. Ну составь компанию.

— Токману позвони, вот он рад будет. Оперативно тебе компанию сообразит."

"В трубке повисает молчание.

— Ладно, найду себе развлечение без тебя. И да, когда понадобится помощь, на меня не рассчитывай.

— Так бы сразу, Азарина, шантаж — это явно твое. Жди, скоро буду.

— Целую.

Громов продолжает сжимать смартфон в руке, но убирает его от лица. Делает глоток яблочного сока и поднимается на ноги.

— У меня деловая встреча, — оповещает будничным тоном, словно Света не была свидетелем этого разговора.

— Вообще-то я все слышала. Деловая? И когда это твоя Свобода вдруг стала деловой?

— Давай без скандалов. Вернусь поздно, не жди, — торопливо, словно для какой-то отмазки целует Талашину в щеку и выходит из кухни.

Света смотрит ему в спину и раздосадованно швыряет на стол салфетку, которую она до этого сжимала в руке. Три года, три года она закрывает глаза на шлюх, безразличие и это отвратительное отношение. Нет, Громов не орет, не поднимает на нее руку, дает денег, помогает в ее карьере косметолога, но при этом ведет себя как полный мудак.

Ему абсолютно без разницы, что с ней, где она. Эти отношения ничего для него не значат. Они для него не более чем приложение к его насыщенной повседневной жизни. Выдохнув, Света убирает тарелки в посудомоечную машину, потуже затягивает поясок халата, в очередной раз решая, что ей необходимо действовать хитрее и мягче.

3(3)

***

— Степочка, я так рада тебя видеть, — распахнув дверь, Азарина кидается ему на шею.

— Ага, я тебя тоже, — отдирает Наташу от себя, ставя на пол и удерживая за талию на вытянутых руках.

Наташка высокая, но чересчур тощая брюнетка, на лбу которой написано — стерва.

— Грубиян, — надувает губы, но быстро отходит, — у меня съемки ночью, это к вопросу, что я тут делаю.

— Что снимаете? — Громов садится в кресло у окна.

— Да для шоу сцену. Как дела на работе?

— Отлично.

— Это очень хорошо, — хитро улыбается, слегка поправляя шикарную шевелюру.