Погрешность

Объяснишься?

— Ульян, я хотел тебе сказать, просто…

— Просто — что? Ты мне нафиг предложение делал?

— Ты делал ей предложение? — паренек, который пришел сюда с Максом, встрепенулся. — Максим…

— То есть он не в курсе, что ты хотел жениться, а я не в курсе, что ты гей… Нормально, получается.

— Ульян, все сложнее, ты знаешь моего отца, если он…

— Не продолжай, я догадываюсь, что будет.

Несостоявшийся свекор Никольской был военным. Именно таким, как в анекдотах, твердолобым и узкомыслящим. Он бы точно не понял своего сына, да и не поймет никогда.

— Прости меня. Я думал, что смогу, но кажется, что-то пошло не так.

— То есть все это время ты был не в Европе?

Максим отрицательно покачал головой.

— Хорошо. Вообще, я хотела тебе сказать, что свадьбы не будет.

— Ульян, нет, не нужно рубить с плеча, ты не понимаешь…

— У меня есть любимый мужчина, Максим, и я уже давно хотела от тебя уйти. А в свете увиденного это не будет предательством.

Никольская круто развернулась на пятках и пошагала в зал. Макс перехватил ее запястье, не давая уйти.

9(2)

— Подожди, мне нужна эта свадьба, пойми…

— Понять что? Ты посмотри на него, — кивнула в сторону ошарашенного парня, с которым Макс только что держался за руки, — мне кажется, он в большем ахере, чем я. Что значит понять? Я не собираюсь выходить за тебя замуж.

— Уля, это будет фиктивный брак.

— Да Громов тебе голову отломит за этот брак.

— Громов? Ты и Громов?

Когда-то Никольская имела глупость рассказать Максу про Степу и то, как он с ней поступил.

— А твоя мать в курсе, что ты с ним?

— Не приплетай сюда мою маму.

— А если она узнает?

— А если я расскажу всем, что ты гей?

— Тебе никто не поверит. Ты выйдешь за меня замуж, поняла? Иначе я расскажу все Олесе Георгиевне, и ты можешь забыть о своем Громове. Она не даст вам жизни.

— Посмотрим!

Улька вырвала руки и широким шагом вернулась к Лизке.

— Пошли отсюда. Сейчас такое расскажу, офигеешь. Козел, блин.

Лиза быстренько пошагала за ней следом, с удивлением слушая эту занимательную историю.

— Да уж. И что? Думаешь, он сдаст тебя матери?

— Не знаю. Не очень бы хотелось, — Никольская перетягивает ленты на пуантах, сидя на полу в зале. — Так, через полчаса начало.

— Да, я что-то волнуюсь.

— Не переживай, — Уля улыбается, а когда подруга отворачивается, морщится от пронзающей затылок боли. Прикладывает ладонь к голове, пытаясь успокоиться. Нужно выпить обезболивающее, должно же помочь?

Первый акт проходит хорошо. Можно сказать, спокойно.