Погрешность

12(2)

Никольская с интересом рассматривает Громовского друга, она еще вчера отметила, что он немного отличается от всех присутствующих здесь. Он выглядит как с обложки журнала, говорит так, словно прямо сейчас может поучаствовать в президентских дебатах. Азарин приехал сюда в сопровождении двух машин охраны, которые остались за территорией, а на мужском запястье часы за несколько сотен тысяч долларов. Он, как никто, сохраняет вокруг себя пространство, словно отгораживается, не любит близости людей, да и, кажется, людей не очень любит.

Но, несмотря на все это, здесь, сейчас, вчера он вел и ведет себя как свой, видимо, их с Громовым действительно связывает многолетняя дружба. Настоящая дружба. Потому что, глядя на этих людей по отдельности, довольно нереально представить, что у них вообще может быть что-то общее.

— Значит, ты разработчик?

— Моя компания.

— Прикольно. Почему Тина?

— Вообще, проект задумывался как Тата, но Наташка была против. Но владелец может изменить настройки под себя и дать программе любое имя.

— Именно поэтому у него в доме ее зовут Натаха, — Свобода, появившаяся за спиной брата, громко цокает языком, — Натаха, свари кофе, открой дверь… Он вечно надо мной издевается.

— У нас с братом все как-то по-другому, — Улька пожимает плечами, чувствуя на своей талии Степины руки, улыбается.

— Потому что твой брат — адекватный человек, а не помешанный на компьютерах и алгоритмах гений.

— Ты слышал, Гром? Она вслух назвала меня гением.

— А еще сноб и циник, который считает, что все бабы — дуры.

— Я такого не говорил.

— Ты громко думал.

— Давайте лучше кофе, — вновь вмешивается Никольская, пытаясь разрядить атмосферу.

Когда Азарины уезжают, Улька вспоминает про пирог, который подгорел и выглядит совсем не аппетитно. Выбросив в урну свой шедевр, Улька засовывает противень в посудомойку и уходит наверх.

Степочка разговаривает по телефону, что-то по работе. Хоть он и обещал, что три дня выходных будут только для них, на деле это мало похоже на правду. Пока он занят, Никольская успевает принять душ, накраситься, переодеться и пару раз заглянуть к Степке в кабинет.

В последний такой поход он поднимает на нее глаза, подзывая к себе рукой. Усаживает на колени, переплетая их пальцы.

— Все, Лер, если он так хочет, пусть оперирует сам, так и скажи."

"Громов раздраженно кидает телефон на стол, и Улька подбирается. Перекидывает ногу через его колени, усаживаясь к Степе лицом. Трогает его щеку, обнимает, вынуждая его сбросить негатив.