Онлайн-библиотека книг
Солнце припекало, обещая скорую весну, улица была будто умытая, и на секунду Ларисе показалось, что счастье – всерьез, а Алексей исчез вместе с теменью декабря.
Они вытащили стол на середину кухни, смахнули с него все, и Ангелина Григорьевна принялась месить тесто, а Лариса завороженно смотрела, как здорово это у нее получается.
– Помнят руки-то, – смеялась свекровь и бросала круглый колобок на стол, как настоящий повар.
Лариса крутила мясорубку. Кавказец на рынке не зря клялся мамой – в мясе почти совсем не оказалось жил, и нож пришлось очищать всего один раз.
Когда фарш и тесто были готовы, миски с ними убрали в холодильник, а Ангелина Григорьевна выбрала самую большую доску, ошпарила ее кипятком и струганула ножом.
Протерла насухо и, густо присыпав мукой, положила на доску небольшой комок теста. Взяла скалку в руки, чуть поколдовала, и комок будто сам собою раскатался тонко, как лист бумаги.
– Что удивляешься? – смеялась Ангелина Григорьевна. – В руках настоящей женщины любая работа спорится.
– Ну что вы…
– Давай-давай! Надоели уже эти неумехи квелые! Сидят только жопы наедают и на собственных мужей стучат начальству. Слава богу, ты не такая у меня.
– Не такая, – прошептала Лариса, делая вид, будто поглощена вырезанием кружочков из теста.
Ангелина Григорьевна выглянула в коридор.
– Никиты-то нет?
– Уехал на работу. Он всегда по субботам наведывается.
Свекровь кивнула и быстро раскатала следующую порцию теста.
Теперь все было готово для лепки. Ангелина Григорьевна брала тонкий, почти прозрачный кружочек, клала в его центр чайную ложечку фарша, складывала пополам, закрывала, как конверт, а потом вытягивала ушки и складывала вместе, и все это за несколько секунд. Лариса старательно повторяла действия свекрови, но выходило гораздо медленнее и совсем не так аккуратно.
– Ничего, ничего, не все сразу, – подбодрила Ангелина Григорьевна, – я тоже не вдруг научилась. Ах, Ларочка, я так хотела дочку, но не вышло, а тут мне бог тебя послал.
– Что вы, нет!
– Детка, я на твоей стороне, – улыбнулась свекровь, – ты пока еще не понимаешь, что жизнь длинная и в ней всякое бывает.
Лариса похолодела.
– Никита у нас с детства был замкнутый человечек, а мы с отцом его еще так воспитали, что для мужчины дело превыше всего, – Ангелина Григорьевна нахмурилась, – так что, зная своего сына, я понимаю, что тебе с ним может быть трудновато.
