Погружение в отражение

– Ни в коем случае, – завопил Федор, – не открывайте! Как говорил Остап Бендер: «такую капусту грешно есть помимо водки».

– Хотите? Сейчас достану.

– Спасибо, но в другой раз. Сейчас нам предстоит слишком серьезный разговор.

– Супу все равно поешьте.

Замполит кивнул, и некоторое время на кухне раздавался только стук ложек. Будто они были супруги, давно опостылевшие друг другу.

Только когда Ирина вымыла тарелки, поставила перед Федором дымящуюся чашку с крепким чаем, подала ему вазочку с пряниками и села напротив, он наконец заговорил.

– То, что я вам сейчас скажу, относится к государственной тайне, Ирина Андреевна, – буркнул он, – и, в общем, я долго сомневался, искать ли мне выходы на вас, а когда оказалось, что Кирилл в командировке, я решил, что это судьба указывает мне, что я встал не на тот путь.

Ирина пожала плечами:

– Довольно странная логика для политработника. Судьба… Вы бог еще скажите или провидение.

– Вот я и одумался, и зашел через супругу. Скажите, вы знаете, кто судит Алексея Еремеева?

От неожиданности она покачнулась на стуле.

Вот тебе и раз! Соглашаясь на встречу, Ирина была уверена, что речь пойдет о какой-нибудь житейской обременительной просьбе, а изложить ее суть Надежде Георгиевне нельзя потому, что она сразу наложила бы свое директорское табу на любимых племянников или обожаемых бабушек, которым «надо где-то жить» во время учебы или лечения.

Ничего хорошего нет, когда тебе на голову падают посторонние люди, но с другой стороны, Федор – друг Кирилла, а ради дружбы можно и потерпеть.

Ирина приготовилась поджаться в быту, но что замполит вторгнется в ее служебные дела, никак не ожидала.

– А зачем вам эта информация? – спросила она осторожно."

"– Дело в том, что мы не верим в его виновность, и я хотел бы встретиться с судьей и сказать ему, что этого просто не может быть, потому что этого не может быть никогда.

– Что ж, вот она я, – Ирина развела руками, – говорите.

Пришел черед Федора изумляться:

– Вот и не верь после этого в судьбу! Господи, какое счастье! Вы! Уж вы-то не дадите в обиду невиновного человека!

Ирина нахмурилась:

– Послушайте, Федор, задача судьи состоит вовсе не в том, чтобы не давать в обиду ваших друзей.

Я должна решить, совершил ли Еремеев то, в чем его обвиняют, и если да, то назначить справедливое и соответствующее закону наказание. На этом все. А уж то, что он ваш друг, – простите, но это последний аргумент, который повлияет на мое решение.