Онлайн-библиотека книг
Поэтому она и не подумала на Глеба, хоть и знала, какие у него серьезные психологические отклонения. Да, больной на всю голову, но свой, а значит, не способен на убийство.
– Мы с вами должны решить только вопрос о виновности Еремеева. Остальные наши домыслы останутся здесь и не покинут пределов совещательной комнаты, – сказала она.
– Так мы…
– Нет, мы ни с кем не поделимся нашими блестящими догадками. Ижевский какое-то время будет расследовать собственные преступления. Но я найду, как его остановить.
Ирина вышла из зала суда, пошатываясь, будто пьяная.
Зал воспринял оправдательный приговор много спокойнее, чем она думала. Одна только женщина, выходя, плюнула в лицо Еремееву, пока его еще не отпустили со скамьи подсудимых, остальные разошлись довольно спокойно.
Сам Алексей Ильич все тянулся, высматривал свою возлюбленную, а может, просто не мог еще поверить, что свободен.
Надо было поговорить с Аллочкой и Верой Ивановной, но сил на это не было.
Сначала кофе. Она поискала глазами заседателей. Надо предложить им подкрепиться, но, судя по целеустремленному виду, мужчины уже придумали альтернативу скудным угощениям судьи и направляются в ближайший винный магазин.
– Вы скоро освободитесь? – напористо спросил Сухофрукт.
Ирина стала подбирать слова для отказа, но тут раздался звонкий крик «мама!». Егор подбежал к ней, обнял сильно-сильно. Следом показался Кирилл.
– Зачем ты его привел? – шепнула Ирина ему на ухо. – А если бы начался самосуд?
– А мог?
– В этот раз мог.
Кирилл молча притянул ее к себе. Ирина закрыла глаза и подумала, что на сегодня ее рабочий день завершен. Нужно только уладить одну мелочь.
– У тебя есть телефон Федора? – спросила она Кирилла.
– Телефон Федора на почте, – фыркнул он.
– Адрес?
Пожав плечами, он назвал адрес.
– А тебе зачем? – спохватился Кирилл, но она уже передала ему Егора и направилась к Еремееву.
Он разговаривал с Верой Ивановной, ожидая, пока ему вернут документы.
Ирина приблизилась с его слепой стороны, и Еремеев ее не заметил, пока Вера Ивановна не сказала ему обернуться.
«Нет, с таким дефектом зрения реально трудно быть маньяком, – подумала Ирина, – нечего сомневаться».
– Спасибо вам, товарищ судья, – Еремеев развел руками, будто хотел ее обнять и расцеловать, но тут же отступил назад и смутился.
Ирина улыбнулась и протянула ему ладонь.
