Погружение в отражение

Ольхович, наверное, вообще не думал, что лодка может утонуть, будучи уверен, как любой достойный руководитель, что советские люди со всем справятся, все преодолеют и стерпят, лишь бы не огорчать начальство. Только после трагедии дошло в конце концов до Никиты Ивановича, что никто не станет спасать его ценой собственной свободы.

В общем, Еремеев оказался его личной головной болью в большей степени, чем общественной.

Ольхович поделился своими опасениями с Ижевским, и тот, слегка одурев от безнаказанности и чувства собственного могущества, которое всегда овладевает глупыми людьми, как только они попадают во власть, предложил одним выстрелом убить двух зайцев.

Еремеев будет казнен и опозорен, а заодно уйдут в архив все дела, которые хоть и приостановлены, но все равно считаются нераскрытыми, и бог его знает, как там дальше повернется. А вдруг какое-нибудь из них ляжет на стол не в меру ретивому следователю? Не стоит играть с огнем.

Ольхович, доверявший Глебу, согласился, а если он к тому времени знал, что Еремеев спит с его женой, то этот план должен был вообще привести его в восторг.

В сущности, он ничем не рисковал – приятель не успокоится, пока не доведет ненавистного Еремеева до суда, а оправдательные приговоры у нас – это казуистика.

Никита Иванович стащил фляжку из кабинета Еремеева, а взамен подбросил ему ручку кустарной работы, которую прихватил со своего очередного преступления.

Алексей Ильич был человек безалаберный, жил нараспашку что дома, что на службе, поэтому пошарить в его кабинете не составило труда.

"Дальше Ольхович взял из комода шарф. У каждого есть такие вещи, которые годами лежат нераспакованными, иногда их дарят неблизким друзьям, а порой просто забывают. Ну а теперь вот пригодилось. Он мог зайти в галантерейный магазин, но решил не рисковать. Все-таки действительно по преступлению следователь работает не один. Есть еще оперативники, и вдруг найдется среди них слишком въедливый, который зацепится за шарфик, и выяснит, когда и где он продавался и кто покупал.

Открыто позвонить в милицию он, понятное дело, не мог, и привлекать кого-то было еще опаснее, вот и провернули изящную комбинацию с Семеновым, которая насторожила далеко не всех и далеко не сразу.

Ну а дальше Глебушка отработал на отлично, и все бы удалось, если бы дело попало к другому судье.

Да нет, поморщилась Ирина, сняв с плитки закипевший чайник, в этот раз надо благодарить адвоката и деда Валентина.