Похищенная, или Жена из другого мира

Ты скажешь мне, когда.

Я сделала, как он велел. О магии я знала ровным счетом ничего. О собственной еще меньше. Есть ли она во мне? Я даже это не могу сказать с уверенностью. Но других погодных магов поблизости не наблюдалось, так что пришлось все взять в свои руки. Как всегда.

Мы застыли. Морт - посреди пентаграммы. Сиф - поодаль в углу. Я - рядом с окном, напряженно глядя в ту точку, где по моим ощущениям был восток.

Ничего не менялось. Тучи не окрасились розовым - слишком плотными они были.

Солнечные лучи просто не могли пробиться сквозь них. Но я вдруг ощутила внутренний толчок. Не увидела, а почувствовала изменения.

Давай, — кивнула я Морту.

В ту же секунду парень разрезал себе ладонь ножом для писем и пошел по кругу рисунка. Он капал кровью в определенных местах и бормотал заклинания на незнакомом языке.

Закончив, Морт вытер ладонь о штанину и произнес:

— А теперь смотри.

Глава 17. Убийца

Зола с пола взвилась вверх, будто на нее подули. Я невольно отшатнулась, испугавшись, что сейчас снова начну чихать.

Но зола не разлетелась далеко, она принялась кружиться в центре гостиной вокруг кинжала."

"Один виток, второй, третий. Со стороны происходящее напоминало торнадо. Небольшое такое, локальное, в отдельно взятой комнате. С каждым новым кругом торнадо обретало форму, пока вдруг не превратилось в мужскую фигуру. Как только это произошло, вращение остановилось.

Крупинка к крупинке зола сложилась, дав четкое трехмерное изображение человека.

Его можно было обойти со всех сторон и рассмотреть под разным углом.

— Это он, — сказал Морт. — Тот, кто последним держал кинжал.

Сомнений в этом не было. Мужчина застыл в определенной позе - ноги чуть согнуты, правая рука вытянута вперед. Он словно секунду назад что-то метнул. Я догадывалась, что именно, и даже знала в кого. Кинжал, в меня.

— Можешь подойти ближе, — кивнул мне Морт. — Фигура не рассыплется, пока я не прикажу.

Я так и сделала - приблизилась к незнакомцу почти вплотную.

Наклонила голову вправо, затем влево, разглядывая его, а потом спросила:

— И что это нам дает? Лица-то все равно не видно.

Увы, это так. На мужчине словно была лыжная маска с прорезями для глаз. Я даже возраст затруднялась определить. Разве что по рукам. Те явно не молодому парню принадлежали. Ему, должно быть, лет пятьдесят. Но не шарахаться же теперь от всех пятидесятилетних мужчин!

— Что не так? — уточнила я.