Похищенная невеста для Его Наглейшества

— Она скоро проснется, — уверенно ответил за него отец.

— Её нет и не будет, — припечатал император. — Темная магия не способна создать ничего, она лишь разрушает. Черный маг позволил вашей жене родить сына, подавив часть ее сущность и заменив ее черной магией. Она ведь тяжело носила последнюю беременность, верно? — спросил он и удовлетворился коротким кивком. — Ваш сын не обладает магией, и ждать, что она однажды проснется — глупо. Этого никогда не случится, ибо он родился без магии. Из-за вас, — жестко уточнил он, чтобы у короля не осталось сомнений.

— Откуда вам знать?! — вспыхнул монарх. — Возможно, магия появится! Иногда она появляется и в двадцать лет, такое бывает, ведь его мать — нимфа…

— Ее не будет! — жестко повторил Эйден. — Никогда. Ждать бесполезно. Рождение такого ребенка не только лишило его магии, но и нарушило внутренние жизненные структуры. Он всегда был слабым ребенком? — спросил он, хотя и так знал ответ. — Ваш не может наследовать трон, — припечатал император.

— Может! — тут же вспыхнул король. Слышать правду он не желает. — Он займет трон, даже если магия не проснется! — стукнул по столу монарх.

— Тогда ваш род абсолютно точно потеряет всякую власть, — прохладно хмыкнул Эйден. — Никто не станет терпеть слабого короля без магии. На что вы рассчитывали? На поддержку темного мага? — усмехнулся он. — Ее больше не будет, маг уничтожен. Нужно принимать новые решения.

— И что вы предлагаете? — скривился король, потемнев лицом.

— Как я и говорил, трон должен занять один из ваших внуков. Кто именно — решайте сами. Я поддержу переход власти от вас к нему, — подтвердил Эйден. — При моей поддержке никто не посмеет оспаривать такое решение."

"— Я так понимаю, что это цена вопроса о законности вашего брака с моей дочерью? — король одарил Жизель тяжелым взглядом.

— Наш брак законен, и это никакой не вопрос, — ответил ему Эйден. — Но для мира в нашей семье я действительно предлагаю вам сделку.

На некоторое время в комнате повисла тишина. Король хмурился, но даже он вынужден признать, что предложение Эйдена наиболее приемлемо. Он ничем не рискует. Его самого и его власть фактически спасли, но противному старику нужно изобразить из себя задумчивость.