Сейчас он выглядит вполне спокойным — лежит на боку, заняв своим огромным телом весь диван. Можно принять его за крупную собаку, если бы не пугающий оскал и острые когти.
— Ладно, с пыточной я погорячилась, — признала я. — На темницу тоже не тянет… Или это тюрьма с повышенным комфортом? — вопросительно посмотрела на герцога.
— Это всего лишь мой дом, — скромно улыбнулся он. Мне потребовалось время, чтобы «переварить» услышанное.
— Вы привели меня в свой дом? — не поверила я. — Зачем? Я же воровка, преступница и…
— Ты спасла мне жизнь, — перебил меня Арренский.
— Выход открывался только для тебя. Ты могла бы бросить меня там и спасаться самой. Могу я узнать, почему ты решила дотащить меня до выхода? Я смутно помню те события, — признался он. Я отметила, что герцог поднял эту тему тогда, когда мы с ним остались вдвоем. Похоже, ему тоже некомфортно обсуждать происшествие в тайнике в присутствии своего язвительного приятеля."
"— На то есть много причин, — осторожно произнесла я, чувствуя себя неловко, словно мы говорим о чем-то интимным.
— Во-первых, мы зашли в тайник вместе. Если бы я вышла оттуда одна, ваши люди меня бы распяли, — на мое заявление герцог удивленно вскинул брови, мол, они бы так никогда не поступили! Ага, как же. У них на лицах было все написано. — Во-вторых, я бы никогда не смогла оставить на верную смерть беспомощного человека, — негромко произнесла я. Герцог посмотрел на меня таким проникновенным взглядом, что я смутилась окончательно.
— А в-третьих, вы держали щит, наши руки были связаны ритуальной лентой, и отойти от вас было бы самоубийством! — спешно добавила я, чтобы он не надумал себе лишнего. После этой фразы герцог улыбнулся еще шире и неожиданно рассмеялся. Смешно ему! О другом думать нужно. — Что это такое? — серьезно спросила я, вытягивая вперед руку с вязью. Смех сразу оборвался. Арренский подошел ко мне почти вплотную и прикоснулся горячими пальцами к моей коже.
Я вздрогнула от его касания.
Герцог этого будто не заметил и нахмурился, поднес мою руку поближе к своим глазам. Внимательно рассматривает рисунок, до боли нажимает на кожу, продавливая нарисованную ветку. Он что, надеется получить плоды оливы? Герцог озадачен, на его лице нет понимания.
— Что это такое? — повторила я свой вопрос, хотя и так знаю, что у него нет ответа.
— Брачная вязь, что же еще, — удивил меня герцог.
— Что? — прошептала побелевшими губами.
