Никто, никогда не сможет доказать, что она настоящая, если только не проверит ее репродуктивную систему. К сожалению, клоны от оригиналов отличались только одним. Они не могли размножаться.
— Отлично, — процедил Аллард сквозь зубы и нажал комбинацию цифр. — Прощай, Ганспек.
За сотню световых лет от линкора на крошечной планетке Земля в Городе-302 прозвучал тихий взрыв.
Через несколько дней после этого девушка по имени Инга Соллерс услышит в новостях, что черный рынок торговли людьми поредел на несколько контрабандистов.
Пропустив сообщение мимо ушей, она даст указания няне, поцелует трехлетнего сына в макушку и привычным маршрутом отправится на работу.
И ни ей, ни ему, ни кому бы то ни было во всем Городе-302, как и на всей планете Земля, не придет в голову, что она — клон.
Аллард был в этом уверен.
Сохранив полученные документы в зашифрованной “папке”, он вернулся к экто-экрану.
Кажется, имитация привычного окружения прошла довольно успешно: его пленница успокоилась, перестала трястись.
Она нашла себе одеяние, немного странное для восприятия тарианца, и теперь сидела на краешке кровати, уставившись в одну точку и крутя в руках бумажный цветок.
Хотел бы он знать, какие мысли бродят сейчас в её голове.
Из воспоминаний землянки адмиралу было известно, что этот цветок, неказистый и мятый, сделал её ребенок.
Сын.
Эта мысль вызывала у тарианца удушливый приступ ревности — низменного чувства, присущего только отсталым расам.
Помянув проклятого бога Ратса, Аллард усилием воли заставил себя отключить эмоции и перешел на молекулярное зрение.
В его руках засветился сгусток энергии — пригоршня атомов, которым сейчас предстояло превратиться в питательную субстанцию.
Ливарри стоило накормить привычной ей пищей. Любимой пищей. Это поможет ей успокоиться и легче привыкнуть к новым обстоятельствам.
Да, где-то на линкоре был пищеблок, который использовала команда. Низшие касты Тариана питались, как и земляне: жирами, белками и углеводами, но высшая знать — амоны — уже давно не употребляли ничего, кроме чистой энергии.
Это было залогом их долголетия и в то же время причиной больших проблем. В борьбе за вечную жизнь они потеряли самое ценное, что может быть у живых существ.
Сначала на это никто не обратил внимания. Амоны оказались ослеплены открывшимися возможностями. Они забыли, что такое болезни и старение, а их жизненный цикл увеличился в сотню раз. Это ли не повод для радости?
А потом пришел горький откат.
