И теперь в нем звучала такая властность, что Инга не смела сопротивляться.
Она покорно взмахнула ресницами.
«Скажи, что ты сама этого хочешь. Чтобы я был с тобой. В тебе».
Она медлила, кусая губы, пока предательская слеза не скользнула с ресниц. Только тогда он услышал ее признание:
«Я хочу, чтобы ты остался».
Застонав, он качнулся к ней, накрывая ее губы своими. И они вместе достигли вершины.
Глава 42
Аллард откинул спинку кресла на сорок пять градусов и теперь сидел, прикрыв глаза и впервые за долгое время расслабив мышцы.
Волны тепла прокатывали по его телу, отзываясь в каждой уставшей мышце, в каждой жиле. Казалось, тысячи лет прошли с тех пор, как ему было так хорошо и спокойно.
Инга лежала на нем, уютно устроившись на широком плече. Она что-то мурлыкала, словно довольная кошка, и водила пальчиком по его обнаженной груди, прослеживая линии амуэ, которые сейчас горели ровным, нежно-голубым светом, холодным и в то же время притягательным. Он видел только ее рыжеволосую макушку, но чувствовал близость девушки каждой клеточкой кожи, каждым нервным окончанием.
И всей грудью вдыхал ее запах: нежный, чуть терпковатый аромат своей женщины. Этот запах будил в нем приятные воспоминания и заставлял сердце биться быстрее.
Аллард не шевелился. Он боялся спугнуть этот момент. Ему хотелось заморозить эту секунду, растянуть до бесконечности. Создать сферу, которая отделит их двоих от остального мира и позволит бесконечно лежать вот так, ни о чем не думая.
Любопытные пальчики Инги обрисовали круги вокруг его плоских сосков. Потом задумчиво и немного небрежно поползли вниз, прочерчивая кубики пресса. Казалось, девушка гладит его машинально, а думает о чем-то совершенно другом и далеком.
Вот ее пальцы остановились. И Аллард напрягся, ожидая продолжения.
Оно не заставило себя ждать.
Инга вскинула голову.
— Канцлер сказал, что раз я твоя арайя, то у нас одна жизнь на двоих.
По спине Алларда пробежала ледяная поземка.
Брови тарианца сошлись на переносице, образуя глубокую складку. И Инга почувствовала, как его руки, только что осторожно поглаживавшие ее по спине, сжались, точно он испугался, что она растворится в воздухе.
— Это Лоранд сказал? — проговорил он напряженным тоном. — Что он еще говорил?
Инга пожала плечами:
— Если ты умрешь — я тоже умру.
— И откуда такой пессимизм?
— Он сказал, что жизни амона и его арайи взаимосвязаны. Что мы теперь одно целое.
