Он вдруг оказался так близко, что Миам испытала смущение. Еще никогда ни один мужчина не смел к ней так опрометчиво приближаться. А потом случилось нечто такое, что совершенно выбило почву у нее из-под ног.
Одним движением Лоранд Лест Маррок отключил свой защитный экран. И впервые в жизни принцесса увидела его истинное лицо. Сухое, костистое, пронизанное линиями амуэ. И глаза, такие пронзительные, что под их взглядом ее сердце забилось сильнее.
— Что вы делаете? — растерянно пролепетала она, когда его руки коснулись ее висков.
Маска с тихим щелчком отключилась, оставляя лицо Миам беззащитным.
Губы канцлера дрогнули:
— Даже не представляете, сколько лет я об этом мечтал. Увидеть ваше лицо, принцесса.
— Вас… накажут…
Ее тон был не слишком уверенным.
— И кто же? Вы забыли, я теперь регент.
— И… что же вы собираетесь делать?
— Задать вам один вопрос. Но мне нужно видеть ваши глаза.
Он подался к ней еще ближе. Она ощутила жар его кожи и вздрогнула: у амонов кожа должна быть холодной! Канцлер был нестабилен.
Да и она сама тоже, раз ее щеки пылали, словно опаленные огнем.
— Какой же вопрос? — прошептала она, завороженная его взглядом.
Пальцем в перчатке он прикоснулся к ее приоткрытым губам. И произнес ритуальную фразу:
— Я предлагаю вам имя и место по правую руку. Окажите мне честь, примите мой Дом…
Эпилог
Альфа Тариана. Полгода спустя.
Маленькая детская спальня. Васильковые, в белый горошек стены. Разбросанные игрушки.
В этой комнате двое сидят на кровати: мальчик в смешной пижаме и женщина с волосами цвета осенней зари.
Женщина тихо читает книгу о путешествии на другие планеты. Голубые глаза мальчишки горят. В мечтах он отважный капитан космического корабля, покоритель галактик, защитник прекрасных дам. Она наблюдает за ним, и в ее глазах светится бесконечная нежность.
А за окном сквозь гигантский купол, защищающий Город-302, серебрится тонкий серпик Луны…
Инге все это было знакомо до боли. И эта спальня, и эти стены. И даже вид из окна.
Но любая боль имеет свойство со временем притупляться.
Вот и ее притихла, покрылась легким налетом грусти. И мысли были уже о другом — о новой жизни, что теплилась под сердцем.
— Госпожа, уже все готово. Ждут только вас.
Голос Стеллы ворвался в зыбкую тишину, заставив на секунду отвлечься от экто-экрана.
— Сейчас иду, — прошептала Инга, не оборачиваясь. — Сколько времени осталось?
— Дипломатический корабль уже вошел в нашу систему.
— Значит, еще час у меня точно есть.
