Все, что девушка поняла, так это то, что тарианцы довольно высокие и плечистые. А еще они двигались как-то странно: очень плавно, без резких движений, но хищная грация и гибкость их тел буквально бросались в глаза.
— Странные они какие-то, — пробормотала Инга, невольно поежившись. Необычная пластика загадочных инопланетян завораживала и одновременно пугала.
Ее подруги уже сбились в кучу и вытягивали шеи, пытаясь рассмотреть гостей получше.
— Конечно, странные! — хмыкнула одна из них. — Говорят, они могут двигаться быстрее ветра! Поэтому на Земле им приходится искусственно замедлять свою скорость.
Думаешь, почему их прозвали смертельно опасными?
— А еще говорят, что они уничтожили собственную планету и теперь живут на закрытых космических станциях, — добавила вторая.
— А еще, что у них нет своих женщин.
— Как же они тогда не вымерли до сих пор? — задала Инга резонный вопрос.
— Вымирают, — ее собеседница пожала плечами. — Говорят, их с каждым годом становится все меньше. Они никак не могут найти расу, которая подходила бы им генетически.
Кажется, только с нами не пробовали, но вряд ли кто-то из нас в здравом уме пойдет на такое.
— Господи, — выдохнул кто-то в толпе, — они едут в наш корпус…
Последняя фраза заставила девушек побледнеть. Быстро переглянувшись, они снова уставились на инопланетных гостей, которые уже полным составом грузились в прозрачный лифт.
— Они хоть гуманоиды? — еле слышно пискнула маленькая шатенка с перепуганными глазами. Даже с такого расстояния было видно, что любому из этих тарианцев она будет не выше пупка.
— Какая разница?! — резко отозвалась другая, скрывая тревогу под маской грубости. — Все равно потом ничего помнить не будешь.
Инга тихонько вздохнула. Если бы не стирание памяти после каждого сеанса, она бы в жизни не согласилась на такую работу. Хотя, эти слова не более чем попытка заглушить свою совесть.
Непрошеные воспоминания нахлынули удушливой волной. Вспомнились тяжелые месяцы, которые пришлось пережить после внезапной смерти мужа.
Артур трусливо покончил с собой, оставив Ингу с годовалым сыном, кучей долгов и заложенным имуществом. Молодая женщина, еще вчера не знавшая, что такое нужда, оказалась на улице. Банк, конфисковав имущество за долги, просто вышвырнул ее вон, ребенка забрали в приют, а городской муниципалитет постановил: если Инга в трехмесячный срок не найдет жилье и работу, ее лишат родительский прав. Закон был не на ее стороне.
