Поежилась, хотя воздух в помещении был комфортной температуры."
"— А-а, — та понимающе кивнула, — то-то я вижу, Раяны нет. Знаешь, кто сегодня у нас?
Она имела в виду расу, которую придется обслуживать в эту смену.
— Не знаю.
— Только бы не артраны. Говорят, они любители секса в космическом вакууме, мол, это придает особую остроту ощущениям. Но в отличие от людей, они могут по три часа не дышать, да и тело у них покрывает естественная защита. Или морруане. Как представлю их щупальца… Бр-р! — она гадливо передернула плечами.
— Ох, да какая разница? — оборвала Инга. Она сама каждый раз буквально заставляла себя ложиться в эту капсулу, и каждый раз старалась не думать о том, кто и как использует ее виртуальное тело. — Все равно ничего не запомнишь.
— Ну да… Хоть это радует.
Неожиданно музыка смолкла, и все девушки повернулись лицом к небольшому экрану, встроенному в одну из стенных панелей.
Экран ожил и засветился, показывая женщину в белом халате и строгих очках.
Госпожа Рудковская — ответственная за смену.
Инга не раз с ней встречалась. Рудковская лично отбирала девочек на каждую смену, следила за их показателями и назначала клиентов. Она знала возможности каждой из них, и если случались какие-нибудь форс-мажоры, например сбой в системе, — умело избавлялась от ненужных последствий. Репутация Корпорации должна быть чистейшей — это был ее главный девиз.
— Девочки, сегодня у нас особые гости! Корпорация «Тайные желания» и вы должны превратить их мечты в реальность, — произнесла она высокопарным тоном заученный текст, который Инга слышала уже сотни раз.
Потом, поправив очки, обвела полуголых девиц внимательным взглядом. — У вас есть пять минут на приготовления, потом капсулы автоматически закроются, и система начнет обратный отсчет. Встретимся с вами здесь же через двенадцать часов.
Экран погас, свет в помещении стал немного слабее. Девушки зашевелились, торопливо занимая свои капсулы.
— Особые гости… — донеслось тихое ворчание с разных сторон.
— Как же…
— Они у них каждый раз особые!
— Хорошо еще, что все эти «особенности» напрочь стираются из памяти.
С последним Инга была согласна.
Постепенно недовольное ворчание улеглось. Инга забралась в прохладный гель, который тут же нагрелся до температуры ее тела. Привычными движениями прикрепила к вискам электроды и закрыла глаза.
Спустя минуту смолкли последние голоса. Все затаили дыхание, и в этой искусственной тишине раздался писк зуммера, а вслед за ним тихое гудение опускающихся крышек.
