От прикосновения его рук по телу Инги побежала мелкая дрожь, а низ живота наполнился тягучим томлением.
Инга протяжно выдохнула, чувствуя, как возбуждение расползается по всему телу. Оно растеклось по коже, будто сладкая патока. Накрыло от кончиков пальцев ног до самой макушки. Каждый нерв, каждая клеточка в ее теле стали чувствительными, как никогда.
Тарианец тоже был возбужден и уже не скрывал этого. Прижавшись каменным членом к ее промежности, он процедил:
— Думаешь, можешь манипулировать мной?
Его холодный, свистящий шепот заставил ее задрожать.
Но Инга упрямо растянула побелевшие губы в дерзкой улыбке:
— Докажи, что я не права!
— Ты не знаешь, с чем связываешься.
— Так объясни!
Она глянула на него в упор, открыто и смело. В ее расширившихся глазах Аллард увидел тот самый огонь, который снедал его самого с тех пор, как он впервые почувствовал ее там, на Земле, в «Тайных желаниях».
Три года. Три года эта женщина не знала мужчин. Три года ее тело страдало без ласки. И сейчас, когда он прижимал ее к стене, когда его возбужденный член распирало от желания погрузиться в ее влажное, горячее лоно, он понял, что проиграл.
Проиграл этой дерзкой землянке.
Проиграл собственным желаниям.
И своему сердцу.
Сдерживая рвущийся из горла рык, Аллард подхватил ее под ягодицы, сминая нежную кожу, и приподнял над полом, вынуждая обхватить его за бедра. Теперь она сидела на нем, чувствуя каждым позвонком гладкую поверхность стены.
Он на секунду навис над Ингой, пожирая взглядом ее лицо, желая запомнить его именно таким: с широко распахнутыми глазами, в которых застыло предвкушение, с чуть приоткрытыми чувственными губами, с побледневшими от волнения щеками, с волосами, разметавшимися по обнаженным плечам.
А потом одним движением разорвал на ней платье.
Раздался треск ткани. Инга коротко выдохнула сквозь зубы. По ее оголенной груди прошел порыв ветра. Соски тут же набухли и заострились, притягивая взгляд тарианца. Этот пристальный взгляд заставил ее нервно вздохнуть. Груди девушки приподнялись, упираясь вершинками в грудь мужчины.
А потом Инга нервно облизнула пересохшие губы.
Это стало последней каплей.
С глухим рычанием Аллард впился в нежные губы. Желание, которое он сдерживал все это время, наконец-то вырвалось на свободу, и больше не было силы, способной его удержать.
Внезапная тьма окутала девушку непроницаемой пеленой. А вместе с тьмой на нее обрушились твердые губы Алларда, грубо сминая ее собственные в необузданном поцелуе.
