Похищенная викингом

Он лишил ее невинности в пруду горячего источника, и до сих пор ощущал ее жаркое тело, горячую кожу, ее податливость и уступчивость в моменты, когда она была абсолютно в его власти.

Он спланировал все заранее, хотел, чтобы она стала его именно у этого источника — единственного места, где горячая вода могла, пусть ненадолго, успокоить его, смыть все тревоги. Хотя не смог прочувствовать то, о чем мечтал долгие дни пути, — сладостный вкус ее непорочности и покорности.

Эльфвина применила против него его же оружие — уверенность и бесстрашие.

В прах превратились все намерения, данные себе обещания. Эльфвина лишь раззадоривала его аппетит.

Торбранд выбрался на берег, подхватил Эльфвину и, накинув лишь плащ, понес ее обратно в дом. Вернулся к источнику он уже один, чтобы собрать их вещи, надеясь, что холодный воздух его как-то взбодрит. Однако вновь испытал страстное желание, сопоставимое по силе с диким голодом.

Вернувшись в дом, он увидел сидящую на шкурах у очага Эльфвину, задумчиво разбирающую спутанные пряди пальцами. Отстранив ее руки, он посадил ее к себе на колени и принялся сам расчесывать волосы. Он не понимал, откуда возникло это странное желание, его пальцы двигались не так ловко, они совсем не подходили для такого дела. Однако он продолжал перебирать мокрые волосы. И вновь ощутил ту жажду, которую так и не смог утолить.

Эльфвина сидела перед ним в той же позе, что и на коне в дороге. Он коснулся рукой ее шеи, провел по ней пальцами, наслаждаясь гладкой кожей и теплом тела. Затем взял в ладонь ее грудь и ласкал до тех пор, пока не услышал тихий стон, от которого член мгновенно стал твердым.

Он приподнял девушку и вошел в нее.

— Ты умеешь ездить верхом, Эльфвина, я хочу, чтобы ты скакала галопом.

Она вздрогнула и покраснела. Его прелестная маленькая пленница. А затем опустила глаза и закусила нижнюю губу. Он заметил несколько капель на ее лбу.

Он принялся двигаться, и она поняла, когда подниматься, а когда опускаться, и ее ягодицы касались его бедер.

Он не убрал рук от ее груди, пощипывал соски и ухмылялся, слушая, как она вскрикивала все громче. Или стонала, когда лоно ее становилось все более влажным.

Желая вознаградить ее за такое хорошее и быстрое обучение, он нашел рукой между влажных складок твердый бугорок и принялся массировать.