Очевидно, она хорошая служанка, а значит, не станет сплетничать о своей подопечной и о семье, которая ей платит.
Дама не шелохнулась. Единственным намеком на то, что она жива, было периодическое моргание. Теперь было ясно, почему Сара никогда не нарушала правила. Когда за тобой надзирает такая грозная матрона, поневоле станешь образцом приличий. Тем более интересным представляется тот факт, что она все-таки сбежала, а почтенная компаньонка последовала за ней.
– С Сарой все в порядке? – спросила миссис Гоутсокс.
Кристиан кивнул.
– Да, и она выражает вам свое глубочайшее сочувствие. Леди Сара очень переживает за вас.
– Это не ее вина. – Голос миссис Гоутсокс был ровным и лишенным каких-либо эмоций.
– Но она винит себя, – сказал Кристиан.
– Это потому, что она добрая девочка. – Вот как, оказывается, эта женщина все же не лишена эмоций, просто умеет их прятать. И можно не сомневаться, что она любит свою подопечную. – Но вы же пришли не потому, что пожелали сообщить мне, что с Сарой все хорошо?
– Нет.
– Кристиан уже понял, что с этой дамой лучше всего говорить прямо. – Я пришел, чтобы сказать вам следующее: я намерен помочь леди Саре вернуться в Лондон, по возможности, вызвав минимальный скандал. Думаю, в ее интересах, если мы с ней уедем как можно скорее и не станем ждать вашего выздоровления.
Складки вокруг рта миссис Гоутсокс стали глубже, но ее голос оставался ровным и спокойным. Дама явно не была склонна к истерикам.
– Как это будет выглядеть, если она вернется в Лондон без компаньонки?"
"– Я намерен использовать своих друзей, Люси и Кассандру.
Они нам помогут. Завтра мы отправимся в Нортумбрию, чтобы встретиться с ними.
Брови миссис Гоутсокс взлетели на лоб.
Складки вокруг ее рта стали глубже, но ее голос оставался ровным и спокойным.
– Люси и Кассандра? Вы имеете в виду герцогиню Кларингдон и графиню Свифдон?
Кристиан не мог не улыбнуться. Эта женщина знала свое дело.
– Да. Они мои друзья. Могу вас заверить, они помогут и не станут болтать.
– У вас выдающиеся друзья, виконт.
Кристиан усмехнулся. Миссис Гоутсокс четко знала, кто есть кто в лондонском обществе. И эта женщина не позволила восемнадцатилетней девушке сбежать из дома в одиночестве. Вместо этого она рискнула своим комфортом и безопасностью, чтобы отправиться вместе с ней. У него оставался только один вопрос:
– Почему вы не отговорили ее?
Лицо миссис Гоутсокс оставалось совершенно непроницаемым.
